Чтение онлайн

Не в силах сопротивляться, я прижимаю Дашку к себе чуть ближе и оставляю невесомый поцелуй на ее виске. В этой позе, я закрываю глаза и сразу засыпаю.

Дарья

Полумрак — первое, что я вижу, когда открываю глаза. Свет уличный фонарей, расположенных неподалеку от дома, слабо освещают комнату. Это еще одна причина, почему я обожаю эту квартиру. Насмотревшись сериалов про преступления и маньяков, приятно ложится в кровать не в полной темноте. Папа с детства говорил, все монстры боятся любого света. Фонари, освещающие ночной сквер, были и остаются моей защитой.

Мне нужно всего пару секунд, чтобы понять: я лежу не в своей кровати, более того, я проснулась не на мягкой поверхности. Слегка отстранившись от подушки в виде человека, я вижу острый подбородок Марка. Мое лицо вгоняется в краску, когда я вижу, в какой позе мы лежим: мои ноги закинуты на его, одна его рука обнимает меня за плечи, а вторая почти невесомо лежит на моей коленке. От парня приятно пахнет табаком и ванилью. Ловлю себя на мысли, что мне нравится наша поза, но быстро трясу головой. Наверное, мы не заметили, как уснули при просмотре сериала. Пытаюсь убрать ноги с Марка, но его хватка становится сильнее. Перевожу взгляд на лицо парня: оно такое спокойное, а дыхание ровное, я не решаюсь больше шевелиться, чтобы не разбудить его. Глазами нахожу электронные часы на столе. 6:56.

К сожалению, я вчера не знала, что мы вот так вот уснем на диване и не спросила у Марка, нужно ли ему с утра куда-то. К моему счастью, сегодня мне на работу только к десяти часам. Делаю негромкий выдох, размышляя сколько времени мы проведем в этом положении.

Разрешаю себе рассмотреть парня поближе: длинные черные ресницы, острый подбородок, небольшой нос, нижняя губа немного пухлее верхней. Темные короткие волосы уже начинают отрастать. Серебряная сережка в виде колечка, слегка прижата к подушке. Если бы не хоккей, его бы точно ждал успех в модельном мире. Теперь понятно, почему все девчонки от него без ума: красивый, добрый, с чувством юмора. Не просто парень, а принц какой-то. Повезет же его девушке.

За то короткое время, что мы знакомы, он изменил первое впечатление о себе в лучшую сторону, открылся для меня совершенно с другой стороны. Не знаю, почему так получалось, но именно он был рядом со мной, когда я одна плакала в кофейне после расставания с Лешей, смешил меня и веселил, когда мне совершенно этого не хотелось. Безвозмездно подвозил домой, кормил и даже подарил елку. Елка. Нахожу взглядом дерево, украшенное изумительными новогодними шарами, и улыбка сама озаряет мое лицо. Несмотря на отрицание подруги дружбы между мужчиной и женщиной, я верю в нее. Иначе как описать наши с Марком взаимоотношения?

«А как же ваш неслучившийся поцелую?» — спрашивает меня мое подсознание. — «Это тоже дружба?»

«Ты вообще на чьей стороне?» — мысленно отвечаю я и неосознанно возвращаюсь в день рождения дядя Димы.

Желание поцеловать парня, возникло настолько быстро, что испугало меня саму. Никаких оправданий этому нет, если бы я не остановилась, то чувствовала потом себя паршиво. Будучи в отношениях с другим человеком, не должно возникать желание целовать другого. Во-первых, это неправильно, а во-вторых, это огромный звонок, что что-то в текущий отношениях не так.

В свою защиту хочу сказать, что неосознанно, но в своей голове я уже приняла решение разойтись с Лешей. Просто никак не находила смелости признаться не только ему, но и самой себе.

Сейчас глядя на спящего Марка, я почему-то улыбаюсь. Рядом с ним мне постоянно хочется улыбаться. Не знаю, он как будто пропитан этим и каждый человек не в силах сопротивляться этому. Перевожу свой взгляд на его полуоткрытые губы и по теле пробегает незнакомая дрожь. Что это? Но я не успеваю обдумать, как по комнате разносится звук будильника, доносящегося не из моей умной колонки.

Марк, все еще с закрытыми глазами, водит рукой по дивану пока не находит источник шума и не выключает его. Промычав, он все же открывает свои темно-карие глаза и сразу встречается с моими.

— Прости, не хотел тебя разбудить, — моих ушей касается приятный и слегка хрипловатый голос.

— Все нормально, я проснулась пару минут назад.

— То есть ты смотрела, как я сплю? — он улыбается уголком рта и вопросительно смотрит на меня.

— Нет, я…, я…

— Я шучу, Дашка, — Марк смеется и заражает меня своим смехом. — Тебе случайно никуда не нужно с утра?

— Нет, только на работу к десяти.

— А экзамены?

— Завтра консультация, а в четверг с утра последний экзамен в этом семестре, — тут я замечаю, что мои ноги все еще лежат на нем, а его рука продолжает обнимать меня. Я всматриваюсь в лицо парня, но оно ничего не выражает, как будто он каждый день просыпается в такой позе. Что может быть правдой. Я разрываю наше положение, отодвинувшись от него и убрав ноги под себя. — А у тебя когда последний?

— В пятницу, — словно на автомате говорит Марк, изумленно изгибая бровь на мое резкое исчезновение.

— Надеюсь, все пройдет хорошо, — повседневно произношу я.

— Я тоже надеюсь, — он все еще продолжает смотреть на меня с легким удивлением, но никак не комментирует происходящее. Если честно, я бы и не хотела. — Сдать и можно забыть про эти экзамены.

— Это точно, — я еле заметно улыбаясь, смотря куда угодно, но не на него. Между нами возникает молчание, которое срочно нужно прекращать. Мы же взрослые люди. Одна ночевка в обнимку ничего не меняет. — Давай я тебя накормлю?

— Не стоит, я забегу по пути в какое-нибудь кофе и позавтракаю.

— Марк, позволь мне, — мягко смотрю на него, — это малое, что я могу сделать, чтобы отблагодарить тебя.

— Дашка, — губы парня изгибаются в легкой улыбке, — перестань смотреть на меня таким взглядом.

— А что с ним не так? — быстро смеюсь я.

— Ради этого взгляда я готов на все. — Мы обо перестаем улыбаться. Я чувствую его глаза на своем рте, что невольно заставляет меня прикусить свою нижнюю губу. — Я что это вслух сказал?

— Да, — я издаю писк.

— Прости, я еще не проснулся, поэтому не до конца понимаю, что говорю, — отвечает Марк и расплывается в сонной улыбке. А меня охватывает непонятное чувство. Что это? Разочарования? Досада? Быть этого не может. Мы знакомы всего ничего и поэтому у меня не может быть чувств к Марку. Но тогда почему внутри меня возникает чувства, напоминающие неудовлетворение и сожаление? — Ты снова громко думаешь.