Ты, только ты
Шрифт:
Произошел обмен приветствиями.
К несчастью для «Гигантов», в приветствии была сказана пара слов о мамуле Дарнелла Прюйта, и рассвирепевший бомбардир «Звезд» вывел из строя двух мощных игроков команды противника. Это было сделано четко и чисто.
Это было красиво.
К концу первой четверти «Звезды» опережали «Гигантов» на три очка, и Фэб охрипла от крика. Хотя наиболее свирепые элементы бойни порой заставляли ее вздрагивать, она так увлеклась игрой, что забыла о времени, и очнулась только тогда, когда Рон потянул ее за руку. Охваченная возбуждением, уже уходя, она вновь повернулась лицом к полю и, приложив руки рупором ко рту, прокричала: «Думайте, что они голые!»
Она слишком поздно поняла, что ведет себя более чем вызывающе, но те игроки, которые находились поблизости, улыбнулись ей. К счастью, Дэн был слишком занят игрой и ничего не заметил.
Во второй четверти игры отличился Байдерот, включив все механизмы своей боевой машины. «Гиганты» смогли провести лишь один мяч. Когда прозвучал свисток, разрыв в счете составлял семь очков в пользу «Звезд».
Потом Фэб чувствовала себя полной дурой, давая интервью Элу Майклзу из Эй-би-си. Впрочем, она старалась честно отвечать на все вопросы, обращенные к ней, и делилась с аудиторией трудностями, в основе которых лежала ее безграмотность в вопросах игры. Она решила, что более-менее справилась со своей задачей, когда в конце телефрагмента Майклз заметил, обращаясь к Фрэнку Гиффорду, что, по его мнению, Фэб Сомервиль пытается сделать все возможное, чтобы справиться со сложной ситуацией, и она заслуживает всяческого одобрения как стопроцентная американка. Майклз также прошелся по поводу зубодробительных условий завещания ее отца, выразив мнение, что Берт Сомервиль поступил несправедливо с Фэб, Ридом Чэндлером и «Звездами».
Вторая половина игры была настоящей пыткой. Шея Фэб болела от напряжения, ибо она то прилипала к широкому стеклу смотрового окна, то поворачивалась к телеэкрану. Накал страстей дошел до того, что свершилось немыслимое: Рон сбросил свой пиджак и оттянул вниз галстук. Джима Байдерота задержали всего один раз, и он совершал чудеса, подхлестывая своим примером Бобби Тома. Защита не отставала от нападения и действовала на редкость слаженно.
Когда прозвучал финальный свисток, Фэб бросилась на шею Виктору, а потом — Рону. На табло вспыхнул окончательный счет: «Звезды» — 24, «Гиганты» — 10.
Она отвергла предложение Рона пройти с ним в раздевалку. Они с Виктором остались в смотровой ложе и следили за последовавшими после игры короткими интервью, которые немедленно ушли в эфир. Дэну удалось остаться скромным и счастливым, переложив заслугу на плечи своих игроков. Его слова долетали до нее отрывками:
— Удары головой защитников были замечательны… много куортербеков гораздо более искусных, чем Джим Байдерот, но ни у кого не хватило смелости больше… Мы слегка подгорели на блице пару раз, но мы снова вернулись… — Он заключил интервью так:
— Вы не найдете лучшего футбольного клуба, чем «Гиганты». Мы просто вне себя от радости, что оказались достойны их.
Эл Майклз поздравил Дэна с победой, затем двинулся к Бобби Тому, который уже надвинул широкую черную шляпу на свои светлые волосы.
— Бобби Том, ты был открыт весь вечер. Как ты можешь прокомментировать это?
Бобби Том выдал в камеру свою лучшую улыбку штата Одинокой звезды.
— Мы усердно работали всю эту неделю. И, Эл, у меня нет достаточного запаса хвалебных слов, чтобы описать, как Джим сегодня бросал мяч…
Майклз повернулся к Уэбстеру Гриру:
— Как вы думаете, что изменило «Звезды» в течение этой недели, Уэбстер?
Уэбстер промокнул лицо полотенцем, но это мало ему помогло.
— Мы были в хорошей форме всегда, но нами владела излишняя скованность. Мисс Сомервиль поговорила с нами перед игрой и помогла нам расслабиться немного. Мы вышли на поле и заставили «Гигантов» играть в нашу игру. Вот и вся штука.
Эл Майклз не затем наживал репутацию одного из лучших спортивных обозревателей, чтобы позволить подобной пикантной подробности проскользнуть мимо него.
— А что именно она сказала команде? Грир улыбнулся и вновь промокнул лицо.
— Ничего особенного. Пару шуток. Она — замечательная леди.
Щеки Фэб вспыхнули. Она чувствовала себя так, словно получила любовное послание в День святого Валентина.
Было уже почти два часа ночи, когда самолет покинул Ньюарк, взяв курс на Чикаго. Хотя страсти, вызванные блестящей победой, еще не улеглись, Рон уже думал о следующем матче.
— Сегодня мы получили толчок, — сказал он, как только самолет набрал свою полетную высоту и огоньки на поясах безопасности погасли. — И не должны терять темпа. Меня волнует одно…
— Попробуйте расслабиться, Рон. Они не волнуются. — Фэб мотнула головой в сторону хвостовой части салона, откуда слышался хриплый гул голосов.
— Наверное, вы правы.
С передних кресел донесся знакомый смех. Дэн рассмеялся над чем-то, что сказал ему Тулли. Каким-то образом ей удалось избежать встречи с ним, но она не забыла о его угрозе. Фэб хотелось думать, что он, поразмыслив, признал ее правоту, но что-то не давало ей в это поверить. Вряд ли Дэн будет таким же любезным, как Уэбстер.
Словно услышав ее мысли, он повернул голову и сердито посмотрел на нее. Она наблюдала за ним с беспокойством и, когда он взялся за пряжку ремня безопасности, быстренько вскочила на ноги. Она проскользнула мимо Рона и спаслась в хвостовом отсеке, где хорошо потрепанные игроки громогласно приветствовали ее. Она перебросилась парой слов с каждым из них, но, когда Дарнелл попросил ее принести Пу, вежливо отказала. Она уже находилась в опасной зоне и видела, что нет нужды копать глубже.
Когда она вернулась в свой отсек, Рон уже спал. Он едва шевельнулся, когда она проскользнула на свое место. Устроившись поуютнее, она прислонилась к окну и закрыла глаза, но вдруг почувствовала неладное. Диетическая сода, которую она проглотила, забродила в ней. Снова выскочив в проход и на цыпочках пробежав мимо дремлющего Дэна, она нырнула в туалет.
Фэб ненавидела пользоваться туалетами в самолетах. Она всегда боялась, что эта воздушная колымага развалится на части в тот самый момент, когда она будет находиться в крайне беспомощном положении, и она проведет последние секунды своей жизни, приближаясь к земле по спирали — с голым, унизительно раскоряченным задом. Она поспешно управилась со своей заботой, вымыла руки и только-только стала приоткрывать дверь, как та сама распахнулась настежь, заставив ее вздрогнуть от изумления. Прежде чем она смогла отреагировать, Дэн втиснулся рядом с ней и дернул защелку на прежнее место, поставив ее в положение «Заперто».