Ты знаешь, мама, он какой...
Шрифт:
Не мог себя контролировать. Проклятая девчонка! Сбежала. Чёрт бы с ней, но она забрала моего ребёнка. Дрянь. Нет у меня времени бегать за ней по всей стране. Б…во. Надо было к ней охрану приставить!
Лера приподняла голову и враждебно, с откровенным осуждением заглянула в мои глаза.
– Морозов, ты совершенно не изменился. Прояви уважение к усопшим.
Немного успокоился.
– Хорошо. Ты права. Извини. Так куда уехала Елизавета?
Валерия гневно усмехнулась.
– Неважно. Зачем тебе знать? Вы с ней расстались. Она навсегда вычеркнула тебя из своей жизни. И пожалуйста, больше не беспокой ни меня, ни мою дочь.
Презрительно поморщился. Валерию с превеликим удовольствием оставлю в покои. А вот Лизу оставить теперь никогда не смогу. Ребёнок навсегда свяжет нас нитью, которая будет прочнее любого металла.
– Тебя я беспокоить не собираюсь, – сделал шаг вперёд, максимально приблизившись к Валерии, которая даже не шелохнулась и смело продолжила стоять на месте, прожигая осуждающим, враждебным взором. – А вот к Елизавете у меня много вопросов. И основной заключается в том, что она скрыла от меня ребёнка.
Женщина обречённо ухмыльнулась.
– Ты опоздал. Нет никакого ребёнка.
Яростно схватил лживую женщину за плечи.
– Не ври. Я знаю, что Лиза беременна.
Свирепая, плохо контролируемая ненависть до дна заполняла меня.
– Она была в положении, – женщина дёрнулась и, вырвавшись из моей хватки, сделала шаг назад. – Лиза ждала от тебя ребёнка. Всё в прошедшем времени. Ждала. Теперь уже нет.
Ошарашенно смотрел на женщину.
– Не понял. Она, что сделала аборт?
Истерический смешок сорвался с женских губ.
– Если бы. Я настаивала. Требовала. Даже угрожала, но Лиза отказалась, – теперь уже Валерия сделала враждебный шаг мне навстречу. – Она полюбила малыша. Не смогла сделать аборт. Более того, не посоветовавшись со мной, послушав твою тётушку пошла к тебе, чтобы сообщить «радостную» новость. И что же она увидела?
Тяжело задышал.
– Что она увидела? Когда Елизавета приходила ко мне? Ты бредишь.
Валерия утруждено покривила губами.
– Лиза увидела, как ты, не отходя от рабочего места, трахаешь свою секретаршу.
Сердце покрылось морозной, непробиваемой коркой…Душа почернела…Б…ь! Чёрт! Подался мимолётному желанию и поплатился. Невольно вспомнил, что уловил аромат духов своей девочки, но тогда подумал, что мне лишь показалось. Ссылался на наваждение.
– Что случилось?
Валерия с грустью в глазах, всхлипнула и, суетливо скинув пальцами горькие слёзы с щёк, прошептала, – она потеряла ребёнка. В тот день, когда она увидела тебя и твою шлюху, Лиза пришла домой сама не своя. Она не смогла справиться с эмоциями. Смерть Дмитрия. Твоё предательство. И…, – Валерия зарыдала в полный голос. – И моё враждебное отношение. Всё в купе привело к выкидышу.
Безумная дрожь захлестнула тело, сердце стало похоже на безжизненный, окровавленный кусок мяса.
– Платон, твоя месть удалась.
– Я не мстил, – не узнавая свой сиплый голос, монотонно озвучил. – Лера, скажи, куда она уехала. Я же всё равно её найду.
Валерия мрачно опустила брови.
– Зачем? Платон, зачем ты хочешь её найти? Чего хочешь добиться? Она только-только начала приходить в себя. Ты для неё лишь напоминание об огромной боли. Ей необходимо время.
Чёрная мгла накрыла меня с головы до ног. Перед глазами стояла лишь мгла…
– Если ты её хоть немного любил, то отпустишь. Нет у вас будущего. Нет и быть не может. Лиза никогда не сможет тебя простить. Ты стал причиной смерти её не рождённого малыша. И этого ты никогда не исправишь.
Когда сердцу и уму ясна обречённость жизни и бесполезность борьбы, когда внутренний мир такой холодный и усталый, что не знает, какое собственно выбрать «направление» – жить или застрелиться» – люди вырабатывают свой особенный диалог, очень мало похожий на разговор действительной жизни…. Стоя в стороне от жизни, подчиняясь её течению, эти пассивные натуры больше разговаривают про себя и для себя, чем для дела. И сейчас мой внутренний диалог сводился к одному…Как бы страшно и ужасно это ни звучало, но всё к лучшему. Елизавета достойна счастливой жизни. А что я могу ей предложить? Мне предстоит кровавое противостояние с опасным, злейшим врагом. Самое лучшее, чтобы она держалась от меня как можно дальше…Сама судьба решила за нас…
– Прощай, Платон. Думаю, что это наша последняя встреча.
С огромной болью в сердце обречённо помахал головой.
– Ты права. Но ты должна знать и Лизе передай, что я полюбил её. Сам не понял, как, но влюбился.
Лера опечаленно поводила глазами.
– Ты не мстил. Мне и тебе жизнь воздала по заслугам. Только вот в результате наших ошибок пострадали родные, ни в чём не виновные люди. Прощай, Платон. Надеюсь, что у тебя всё будет хорошо.
– Береги её.
Валерия ничего не ответила, лишь уверенно взмахнула головой.
– И ничего Лизе про меня не говори. Пусть раз и навсегда позабудет обо мне. Так будет лучше.
Всегда говорят о горе брошенных… А вы когда-нибудь думали, о тех, кто уходит? Какой же надо смелостью обладать, чтобы однажды себе признаться, что так больше нельзя… и… и всё … всё прекратить, всё прервать, всё остановить… и уйти… уйти раз и навсегда… уйти с каменным лицом, подавляя эмоции… а потом с этим жить…
Мне предстоит жить без любимой. Не верил в любовь, а когда она пришла, то потерял её…
Чёртов мудак! Елизавета права. Я чудовище. По моей вине она потеряла ребёнка. Никто и никогда не будет счастливым рядом со мной. Лучшее что могу для неё сделать, это оставить…
– Прощай, Платон, – на ходу бросила Валерия.
– Прощай. Прощай навсегда ...
Глава 31. Лиза
Неспешно собирала вещи, чувствуя, что поступаю неправильно. Меня никак не покидала мысль, что совершаю подлость. Сердце настаивало, что должна поговорить с Платоном.