Чтение онлайн

Обещать-то обещал, но готов был душу прозакладывать, что Скипидар из отделения ни ногой пока волна не схлынет. Но девице знать об этом совсем не обязательно.

– За что? – ахнула мышь.

– Меня не за что арестовывать, - сказала Инга с едва заметной ноткой неуверенности.

Она задумалась, начала кусать губу. Как всякого в общем-то законопослушного человека, ее нервировала угроза ареста. Страшную в своей наивной откровенности максиму: от сумы и тюрьмы не зарекайся, девушка еще не усвоила. В силу долгой оторванности от ридны ненки.

– Какая разница за что?
– отмахнулся Глеб. – За кустарную модификацию оружия, к примеру.

Рамзес к лишению свободы относился философски. В Приштинской тюрьме он сидел за то, за что в Белграде ему обещали орден. Не дали, правда, зато помогли выбраться.

Девушка начала колебаться.

– Волна – это очень опасно!
– Глеб зашел с другой стороны.

– Что ты предлагаешь? – буркнула девушка, сдавая позиции. – Только учти, доверия тебе нет!

– Для начала пойти к управе. У властей должен быть план на случай волны.

«Если такого плана нет, даже мне дожить до утра будет непросто», - признался себе Рамзес.

Инга не стала спорить, только предупредила:

– Оружие не дам! Не знаю, как у властей, а это мой план.

Она положила руку на карабин. Красивые пальцы смотрелись на цевье неубедительно. На теннисной рукоятке они были бы к месту, но не здесь. Из этого оружия еще не стреляли, понял Глеб, разве что по мишеням. Они друг другу чужие – металл и пальцы, им еще предстоит сработаться в нелегком деле уничтожения живого. А, значит, немногого стоит твой план, красавица.

– Вы тоже собирайтесь, - велел Глеб Леночке; не собакам же ее оставлять, подумал. – Анна Павловна где?

– У Пасенков.

Мышь не казалась взволнованной. Она, похоже, не сознавала масштабов катастрофы.

– Далеко?

– С того краю деревни.

«Не успеть... Ну, господи спаси Анну Павловну! Чудесная старуха», - Глеб поймал себя на том, что думает о ней, как о покойной…

Кудлатый пес, помесь московской сторожевой и местного дворянина, провожал квартирантов мутным взглядом. Еще вчера истошно гавкал и норовил ухватить за лодыжку, потом ластился и клянчил сахар, а теперь не издал ни звука, только дернул лобастой башкой и уронил на землю струйку тягучей слюны. Собаки в Вешках молча умирали.

Рамзес не пожалел минуты, вспорол ножом брезентовую петлю-ошейник и дал собаке увесистого пинка. Извини, друг человека! Псина неохотно оскалилась, но поднялась. Глеб толкнул ее в сторону калитки.

– Зачем вы так? – возмутилась Леночка. – Пират хороший!

– Прогуляется, - не стал вдаваться в подробности Глеб. – Ему полезно.

«Гавкнуть твой Пират не успеет!»

За калиткой Глеб погнал девушек едва ли не бегом. Он торопился. Опять начинала болеть голова; поднялся ветер, крутил мусор и пыль, сильно бил в лицо.

Инга несла плотно упакованный рюкзак, явно приготовленный заранее. Возможно, девушка все же имела собственный план, бестолковый, конечно, ведь Зону она представляла по чужим рассказам. Но и Глеб, при таком раскладе, выглядел со своей непрошенной помощью тупым солдафоном, а вовсе не искренним спасителем, которому многое простится.

На улицах к этому времени стало пусто, как надеялся Глеб из-за объявленной Скипидаром тревоги. Волна, конечно, может пройти стороной - что там, в действительности, насмотрели миротворцы со слепых телекамер? За семь километров волна может рассеяться, может отхлынуть от забора. Все возможно, но Глеб не любил быть оптимистом. Он верил в удобные дороги, по которым двинутся монстры. Они пройдут по Вешкам как цунами и возьмут в осаду глухие короба домов со струящимся из щелей запахом страха. И кого-нибудь достанут, пока Шваниц найдет штыки организовать сюда поход.

Сталкер выругался шепотом и поймал едкий взгляд Инги.

«Да и черт с тобой, гусар-девица!
– подумал он. – Ишь ты, доверия мне нет...»

Когда вышли на площадь у сельской управы, Глеб понял, что никакого плана у властей нет. Властей тоже нет.

1

На площади собралась толпа.

Люди не могли оставаться дома, испуганные жесточайшей головной болью, ураганом, перебоями с электричеством и связью. Никто пока не понял, что происходит, никто не пытался бежать или прятаться. Наоборот, гнали от себя страшные мысли.

– Учения, учения, учения... – слышал Глеб растерянные заклинания.

И никого, облеченного властью! Поселковая администрация стояла запертой наглухо, стальная дверь напоминала задраенный люк на подлодке. Жизнь теплилась лишь в цокольном этаже, под жовто-блакитной вывеской «Милиция». Там горел свет, и мелькали тени. «Хаммер» стоял в переулке, выглядывая на площадь хищной мордой-капотом, и солдаты часто сновали из отделения до машины и обратно.

Рамзеса и его запыхавшихся спутниц встретили неодобрительно. Деревенские не привыкли к суете, их бытие не располагало к торопливости, зато располагало к пустословию. Глеб догадывался, какие нелепые слухи бурлят и размножаются в этом бульоне насчет вооруженного мужика в камуфляже и двух баб при нем. И связи означенного мужика с природными катаклизмами, обрушившимися на Вешки.

Да какие бы они не были, слухи, правда окажется страшнее. Что видели Вешки? Как десяток слепых собак зарезали Нюркину корову? Рамзес наглядно представил, что здесь будет через пару часов, и ему стало жутко.

– По домам! Все по домам, - закричал Глеб, но его не слушали. Неизвестность и одиночество в четырех стенах пугали больше.

– Разрешите поинтересоваться…

– Начальник, не ори!..

– Что там, служивые?..

– Это волна из зоны отчуждения, - Глеб старался говорить уверенно. – В основном собаки. Они не опасны, если правильно приготовиться. Закройтесь дома, все окна и двери - на замок. Забаррикадируйтесь.

– От, мать!..

Глеб, рассекая толпу, налетел вдруг на человека, который не отступил с дороги. Рамзес удивился: перед ним стоял с растерянным видом вчерашний совьеглазый ходок из бара «Харчо».

– Этого может оказаться мало, - сказал ходок, и Глеб не сразу понял, что он говорит о «забаррикадируйтесь». – Там могут быть… впрочем, неважно. Одна надежда, оружие есть буквально в каждом доме.

– Оружие?

– Здесь у всех припрятано. У иных еще с войны – такие раритеты, знаете ли!