У истоков истории
Шрифт:
— Что же делать? Может, попробуем анабиоз?
Иагге нахмурилась, и недовольно дернула плечиком, как бы говоря: «Ну и кобель ты у меня.» Впрочем, кроме недовольства в этом жесте можно было ощутить и чуть гордости. Иагге была хорошей женой, и немного ревности ее отнюдь не портило. Выразив таким образом свое мнение по поводу поведения мужа, она соизволила ответить:
— На этой фазе без толку. В таком состоянии регенерация замедлена. Может, преобразование…
— Что ж, давай попробуем.
— Нужно какое-то существо со слизистой вместо кожи и дыханием через поверхность тела. Кто-нибудь из земноводных… ну, скажем, фрохью. — И командиру показалось, что жена под конец фразы показала ему язык, вот, мол, попробуй-ка с такой полюбезничать! Фрохьей называли небольшое теитянское земноводное, жившее на болотах и небольших пресноводных водоемах. Впрочем, идея была правильной. Слизистая кожа заменяла ей легкие, и те имели время передохнуть и залечить повреждения, а ожоги можно было выпустить за счет меньшей площади кожи у маленького животного. Залечив в таком виде раны, девушка могла затем спокойно вернуться к своему обычному виду. В отместку Кош'э многозначительно, чуть игриво улыбнулся, и покрасневшая от удовольствия Иагге поняла: «Ну, с кем я предпочитаю любезничать, я тебе объясню вечерком, и по полной программе…», а вслух он продолжил:
— Ну, земноводные, так земноводные… Давай, встань в ногах, а я у головы, давай преобразовывать, пока жива…
Двое теитян встали возле умирающей девушки и простерли над ней руки. С их пальцев заструились молнии и потянулись друг к другу, образуя сказочную паутину. Эта паутина укрыла лежащую на земле и начала натягиваться между двумя полюсами, от которых она исходила — сильным худым мужчиной в черной форме космофлота и невысокой женщиной с распущенными белыми волосами. Паутина все сужалась и сужалась, принимая уже совсем другую форму…
Леда пришла в сознание, хотя и трудно было понять, как это возможно при такой боли. Да и вообще, как она еще жива… Все тело, казалось, было наполнено горящим огнем, не хватало воздуха, а возле нее стояло двое каких-то человек, мужчина и женщина. Оба были какие-то странные, чужаки. В своем запредельном состоянии между жизнью и смертью она почувствовала, что она нравится мужчине, и всеми силами воспротивилась этому желанию… Тем более, что это совсем не понравилось женщине.
Мужчина склонился, положил ей одну руку на голову, а другую… словом, куда не надо… Леда испугалась за себя, и бешеная злость поднялась в ней на этого чужака. Тем более, что боль куда-то исчезла, оставив место для других эмоций. Однако, все равно Леда была слишком слаба еще, чтобы хоть как-то проявить свою злость. Хуже того, каким-то шестым чувством она знала — приходит смерть. И тут ее опутали светящиеся нити, сжали, и вдруг гаснущее сознание окрепло, воздуха стало достаточно, а мир вдруг вырос и стоящие возле нее двое превратились в огромных гигантов.
Больной сделали небольшую пристройку с влажным теплым микроклиматом, где она могла бы пережить нужное время. Тем более, что времени требовалось немало — больше трех лет. В стационарных условиях на нее повесили небольшой автоматический трансформер, и теперь она могла ненадолго принимать свой собственный вид, благодаря чему можно было эффективно наблюдать за процессом выздоровления. Внешние раны залечили сразу по прибытии на корабль, но поврежденная легочная ткань все еще давала себя знать, и поэтому девушка не могла находиться в своем природном облике слишком долго. На всякий случай пришлось вживить ей датчик, который при нарушениях жизнедеятельности подавал сигнал тревоги на командный пункт корабля.
Глубокий мозговой анализ позволил узнать очень много о больной и ее окружении, а также усвоить язык аборигенов и теперь исследователи могли попробовать объяснить девушке, что же произошло и что будет дальше. Первую попытку сделал Кош'э во время установки трансформера, пока Иагге занималась медицинским осмотром:
— Не бойся, девушка, мы не хотим тебе зла. Чувствуй себя как дома. Меня зовут Кош'э, а эту женщину Иагге. Мы о тебе будем заботиться. Возьми этот передатчик и надень его на руку, если тебе что-то понадобится, скажи в него и я услышу и помогу. Хорошо? — Кош'э вытащил миниатюрный передатчик в виде небольшого браслета и надел его на руку больной. Та вздрогнула, испуганно взглянула на стоявшего перед ней человека и быстро сбросила браслет с руки.
— Ну, не волнуйся так, — попытался успокоить ее Кош'э, — Не хочешь, не надо, но все-таки держи его при себе. Может пригодится. А скоро надо будет снова вернуться в немного другой облик. Не бойся, это не больно и не навсегда. Пройдет три года и три дня, и ты сможешь навсегда вернуться в свой привычный вид. Но это время ты должна в основном быть не совсем собой.
Девушка еще больше испугалась, и Иагге прикрикнула на мужа:
— Прекрати, я сама ей все объясню, а ты иди и не мешай. Все равно в экзопсихологии ничего не понимаешь.
Кош'э отвернулся к приборам, а Иагге продолжила, уже обращаясь к больной:
— Ты можешь сама ненадолго возвращать себе прежний вид, так что можешь этого не бояться. Вот видишь, коробочка у тебя на шее висит, она у тебя будет и в другом виде, но только под кожей. Нащупаешь ее, надавишь вот здесь и снова будешь человеком. Только не очень надолго, пока тот срок не прошел, тебе больше половины дня быть человеком нельзя — задохнешься. На всякий случай мы сделали так, что если с тобой беда случится — узнаем и придем. Но все-таки лучше не рискуй, будь умницей. Хорошо? Ты поняла?
Больная испуганно кивнула головой.
— Вот и хорошо.
Кош'э обернулся и сказал:
— Ну что пора? Включаю преобразователь, — и нажал кнопку на пульте. Тут же девушка превратилась в крупное зеленое и слизкое существо, и только выступ сенсора трансформера под горлом позволил бы отличить ее внешне от природных сестер…
Ввалившийся в медицинский отсек Щурт просто светился энтузиазмом:
— Слушай, командир, я, кажется, решил нашу проблему!
— Какую проблему?