Чтение онлайн

Чтобы хоть как-то отвлечься, Шун начал думать о Полугодовых битвах, но думы эти довольно скоро превратились в безрадостные воспоминания. “Вот интересно, — хмыкнул про себя Шун. — А если кто-то так же феерично продует на Турнире просветленных, на него тоже повесят какой-нибудь позорный ярлык? Не помню, чтобы такое случалось на самом деле, но…”

Если уж на то пошло, просветленные не сильно отличались от обычных людей. Да, они помнили свои прошлые жизни, да, они могли восстановить свое мертвое тело, и да, тонкое тело, а значит и способность к магии у них было куда лучше, однако…

— Бу!

Шун дернулся, чуть не выпустив из рук кристалл, тихо выругался себе под нос.

— Ты сегодня какой-то истеричный, — хмыкнул Кои, откинувшись на стойку с кормом.

— Разве тебе не нужно работать?

— Нужно. — Кои чуть подвинулся, чтобы иметь возможность следить за выражением лица собеседника, и продолжил: — Я вот тут подумал…

— Неинтересно.

— А что, если мы откопаем Митрушку…

— Хмм…

— … и поделим его артефакты? Я видел, где его упокоили. Они не особо-то и старались. Делов минут на десять. Если выйдем после полуночи, то…

— Пока звучит как что-то, в чем я точно не хочу принимать участие.

— Ты же не веришь в гром и молнии, что испепеляют мародеров на месте? Или что… эти артефакты прокляты непроявленным?

— Не верю.

— Тогда в чем причина отказа?

— А в чем причина возникновения подобных идей вообще? Зигвард плохо платит?

— Между прочим, я тут не о себе в первую очередь пекусь! — оскорбился Кои.

— Ох ты ж, — хохотнул Шун. — Звучит почти как забота. Спасибо, конечно, но я как-нибудь обойдусь.

Управиться действительно получилось еще до заката. Добравшись до речки, Шун с удовольствием скинул с себя верхние одежды, медленно вошел в воду и, раскинув в стороны руки и ноги, устроился на поверхности, словно морская королевская звезда. Он любил вот так расслабиться после продолжительного трудового дня, погрузиться в воду, представляя, что это и не речка никакая, а Западное море, на которое выходит окнами его просторная, богато убранная спальня. Что его ждет не разбитая лачуга где-то у черта на куличках, а дворцовые покои; и стоит лишь открыть глаза — этот самый дворец предстанет во всем своем великолепии, заблестит в лучах заходящего солнца. И не будет последнего года его жизни, наполненного голодом, стыдом да чужим презрением…

— Эй, ты!

Шун вздрогнул и потерял равновесие, на мгновение скрывшись под водой. Глубина в речушке была небольшой, взрослому мужчине уровень не доходил и до груди, а потому сориентироваться получилось быстро, и Шун поднялся на ноги, неприветливо окидывая взглядом троих незнакомцев.

— Я же говорил, что это он! — хвастливо заметил тот, что стоял ближе всего к Шуну, — высокий и широкоплечий детина в потертом костюме селянина. — Рожа у него больно смазливая, девчачья почти. Такую не забудешь.

— Ру… — неуверенно протянул второй незнакомец. — Ру, идем. Опоздаем же!

Короткая стрижка, старый мужской костюм явно с чужого плеча, мешковатый и растянутый, худощавые руки и ноги, плоская грудь… Лишь по голосу Шун понял, что это девушка.

— Ой, да брось! — хмыкнул детина, довольно болезненно ткнув подругу локтем в бок. Потом резко дернул ее ближе к воде. — Когда еще тебе такой шанс выпадет? Самого принца увидеть. Хоть и позорного. — И он довольно расхохотался.

Третий человек стоял чуть поодаль, почти за спиной детины. Невысокий, бледный, словно смерть, он сверлил Шуна взглядом огромных блеклых глаз и казался самым опасным в этой троице.

— Ру, я серьезно! — выпалила девушка громче и уверенней. — Прекрати, ты…

— Что? — повысил голос детина. — Я — что? Давай, договаривай!

Он махнул рукой, словно хотел сгрести девчонку в охапку, но та неожиданно прытко отскочила, зло сверкнув глазами.

— Хотите продолжать? Да пожалуйста! Только не плачься мне потом, что опять получил взыскание за опоздание! — почти выкрикнула она, отворачиваясь. — Идиоты!

Молодые люди никак не отреагировали на ее тираду, даже не посмотрели в ее сторону, продолжая разглядывать позорного принца. Когда девушка скрылась из виду, бледнолицый недобро улыбнулся и спросил, вставая рядом с детиной:

— Развлечься хочешь?

Тот лишь неопределенно мотнул головой и, не разуваясь, шагнул в воду.

Не считая дворцовых тренировок, в которых любой спарринг шел по четко установленным правилам, Шун никогда не дрался. Да, в свое время он отлично управлялся с мечом и заклинаниями, но вот с кулаками… Его боевых знаний хватило лишь на первые пару минут, а потом превосходящая сила вытащила его на берег, опрокинула и прижала лицом к земле. Его долго и монотонно пинали ногами, затем перевернули на спину.

— Какая же рвань, а, — брезгливо сказал бледнолицый, подняв верхнюю одежду Шуна. Ухватился за края, дернул, разрывая старенькую ткань. — Даже смотреть противно.

Шун попытался подняться, сплевывая кровь с разбитых губ, но его тут же пнули ботинком в грудь, заставляя снова распластаться на земле.

— Хочешь прикончить его? — как-то совершенно обыденно спросил бледнолицый, и детина довольно осклабился, грохнулся на колени рядом с Шуном, замахнулся, видимо намереваясь выбить из него остатки духа.

“Что ж, — подумал Шун, пытаясь рассмотреть своего палача сквозь розоватую пелену, застилавшую глаза, — я все же не переживу этот день. Дурацкие вороны, действительно накаркали, сукины дети, а!”

Он и сам не смог бы объяснить почему, но страха Шун не испытывал. Возможно, виной тому была встреча с непроявленным, вытянувшая из него последние силы, и на новые переживания их просто не осталось. А может, так было бы даже лучше…

— Эй.

Шун с трудом сфокусировал взгляд — и брови его чуть не взметнулись вверх от изумления, потому что детина неожиданно застыл, все так же держа занесенную для удара руку высоко над головой. Лицо его не выражало никаких эмоций, а глаза рассеянно что-то рассматривали впереди.