Чтение онлайн

Если отбросить моральный аспект, Шун мог бы сказать, что открывшаяся его взору картина была даже красива. Тонкие бурые веточки сакуры росли прямо из предплечий жертвы, словно сосуды вырвались из-под кожи, загрубели и покрылись нежными розовыми лепестками. Позой распятый труп тоже больше походил не на человека, а на раскидистое дерево.

— Итак, — подытожил мистер Кам, расхаживая перед стажерами, — когда началась трансформация тела, жертва была еще жива. Вы должны учитывать это, составляя психологический портрет преступника.

— Я будто на смотрины пришел, — шепотом пожаловался Юрий, ткнувшись носом в левое плечо Шуна. — Так волнуюсь, что у меня сейчас, кажется, вста…

— Захлопнись, а, — шикнула с правой стороны Юлия.

— У вас будет двадцать минут на осмотр места преступления. — Мистер Кам остановился, заложил руки за спину. — После этого жду ваши отчеты. А сейчас проверьте, все ли у вас готово к погружению. После активации псевдо-реальности вы сможете пользоваться только планшетами. Доп-реальность всем отрубить. Я ясно выражаюсь? — На последнем предложении он повысил голос, окидывая взглядом стажеров.

— Говорят, он до сих пор ходит с этой штукой в башке. Крутой чувак, — поведал Юрий, настраивая свой планшет.

— Ну конечно, — фыркнула Юлия.

— Да ты посмотри на его левый висок! Видишь, там бугор? Это заглушка, говорю тебе!

Шун скосил глаза и медленно повернул голову, заглядывая за спину. Куратор сегодняшнего теста сидел метрах в пяти от них, потягивал из жестяной банки газировку и читал книгу в бумажном переплете, не обращая на стажеров никакого внимания. Он был уже в годах, виски подернула седина, и с левой стороны действительно обозначился небольшой бугор.

— Что за заглушка? — спросил Шун, сворачивая поля доп-реальности.

Перед глазами тут же потухли несколько парящих в воздухе панелей с учебным материалом по эмпат-криминалистике.

— Господи, ты такой отсталый… — вздохнул Юрий. — Это же знаменитая жертва Глушителя.

— Ммм… того, что вживлял штуки, которые отрубали доп-реальность?

— Ага.

— Но я слышал, что его просто отследили и…

— Его отследили благодаря агенту Асвальду. Он…

— Все готовы? — громко поинтересовался мистер Кам. — Я загружаю поле.

Картинка с распятой жертвой скакнула вперед и приобрела объем. Учебная комната сменилась голограммой заброшенного хозяйственного помещения. Пространства стало заметно меньше, да и света поубавилось. Стажеров было всего десять, тест проводили в несколько этапов, поделив весь поток на небольшие группы.

— Он долго готовился к роли жертвы, а попавшись, сам просверлил себе висок и вставил заглушку, — затараторил Юрий. — Могу представить, какое лицо было у маньяка в тот момент. Заглушка отрубила не только доп-реальность, но и его полицейский маячок, так и получилось запеленговать их местоположение.

Близнецы Янис утянули Шуна к распятой жертве, бесцеремонно отодвигая локтями других стажеров. В академии хорошо знали крутой нрав брата и сестры, а также их высокое социальное положение, поэтому в конфликт с ними никто никогда не вступал. Шун до сих пор не мог понять, что они нашли в безродном мальчишке, но дружба с представителями семейства Янис была не только выгодной, но и довольно приятной, поэтому он не особо вникал в этот вопрос.

— Эмпат-расследование, лишенное информационной поддержки извне, — это такое себе, знаешь, — заявила Юлия. — А потому я очень сомневаюсь, что один из лучших федералов продолжает носить в башке заглушку. Это ведь напрямую отражалось бы на качестве его работы.

— Так в этом и смысл! — парировал брат. — Эмпат-агент должен постоянно расширять свою личную базу данных и прецедентов, чтобы не обращаться каждый раз к Сети. Это и называется мастерством!

— Это называется выпендрежничеством, — хмыкнула Юлия. — А теперь прекращай умничать и берись за работу.

Когда близнецы умолкли, Шун расслабился, прикрыл глаза и попытался настроиться на вязкую, тяжелую волну трупа. Основным в работе эмпат-агента было погружение в промежуточное состояние психики, на грани дремы и бодрствования. Именно в такой момент можно было уловить остаточные психо-вспышки преступника, что скользили по некро-волнам, словно пузырьки на поверхности воды. И лишь определив для себя психо-эмоциональную основу преступника, можно было переходить к непосредственным уликам, выстраивая его мотивы, схемы поведения и предсказывая дальнейшее развитие событий.

Шуну всегда тяжело давалась такая настройка. Проучившись в академии два года и получив лишь сорок три рейтинговых балла из ста, он все чаще думал о том, что просто не годится для подобной работы. И хотя его психо-уровень был одним из высочайших на потоке, приложить этот талант непосредственно к практике у Шуна не получалось.

Он открыл глаза, окинул взглядом труп и еще раз прищурился, стараясь вогнать себя в транс. Но слова Юрия все никак не шли из головы, и Шуну даже показалось в какой-то миг, что агент Асвальд тоже погрузился в тестовую псевдо-реальность и буравит взглядом их спины. Ощущение было настолько пронзительным, что Шун невольно обернулся, но увидел лишь обветшалую стенку хозяйственного помещения.

“Итак! — сказал он сам себе, мотнув головой. — Мужчина, тридцать два года, личность установлена. Личный рейтинг в хорошем плюсе, проблем с законом не имел. Относится к клану металлургов. Высокий, крепкое телосложение. Проблем со здоровьем не имел. Тело обнаружено восемь дней назад. Экспертиза показала, что смерть наступила одиннадцать дней назад, между 01:00 и 01:20. Жертва вышла из Сети в 23:12, на тот момент, судя по постам в соцпрофиле, мужчина находился в ночном клубе. Из Сети вышел сам, никаких сбоев сигнала не было. Смерть наступила из-за введения в тело трансформационного материала. И, как отметил мистер Кам, пока шла трансформация, жертва была еще жива. Интересно, он был в сознании?”

Вся эта информация была скорее лишней при “настройке”, она могла сбить с истинного следа. Но это если за дело брался профессиональный эмпат. Для обучения и тестирования стажеров же обычно брались раскрытые дела, и всегда выдавались какие-то факты, помогающие ухватить верное направление. Например, если преступление совершалось из мести, остаточные пси-вспышки имели красноватый оттенок. А если, как сейчас, эмпат имел дело с маньяком, то спектр вспышек сваливался в грязно-коричневый цвет, что указывало на глубинные проблемы в психике преступника.