Убить волка
Шрифт:
Князь Го сузил глаза, он как будто что-то понял.
Ли Фэн постучал тонкими пальцами по столу.
— Там еще был этот павильон... Линь Юань. Линь Юань, который столько лет скрывался в недрах рек и озер. Почему они появились так внезапно? И когда Гу Юнь связался с ними?
Линь Юань ушел глубоко под воду в эру благоденствующего и процветающего мира, но внезапно вынырнул в тяжелые и опасные времена.
Князь Го глубоко вздохнул:
— Ваше Величество хочет сказать, что... У Гу Юня есть скрытые мотивы?..
Ли Фэн взглянул на подчиненного, и его губы изогнулись в улыбке:
— О чем говорит дядя самого Императора? Дядя Шилю рос вместе с нами. Подавление восстания — значительный подвиг. Или от подобных слов у верноподданного сановника холод на сердце?
Князь Го не понимал, что Император имел в виду. Он собирался вторить ему, но не решился ответить.
— Наша родина, Великая Лян, простирается на десять тысяч ли [9] с севера на юг на все четыре стороны света, охватывая реки и горы. Безопасность наших границ держится на плечах одного человека, — провозгласил Ли Фэн. — Разве мы не должны начать думать о том, что наш маленький дядя может умереть от чрезмерной усталости? Мы все время думаем об этом и... Похоже, пришло время найти того, кто сможет разделить тяготы его службы.
Примечания:
?? — xiyu — ист., «западные земли», «западные страны» (напр., Западный Китай, Средняя Азия, Центральная Азия, Индия).
2. ????
da qi wan cheng
«большой сосуд долго делается» (обр. в знач.: «большой талант созревает нескоро», «большому таланту нелегко найти себе применение»; «найти свою дорогу (прославиться, разбогатеть и т. п) в зрелом возрасте»).
Чтобы стать деятелем, то необходимо время; на изготовление крупного изделия требуется время; для пестования большого таланта нужны годы
3. ??
zidu
[красавец] Цзы-ду — имя легендарного красавца, ставшее нарицательным.
4. ??
dilong
1) миф. «подземный дракон»
2) «земляной (дождевой) червь»
5. ?? — shali — Сали (Тибетский авт. р-н, КНР)
6. ????????
chengmenshihuoyangjichiyu
Когда городские ворота охватывает пожар, рыбе в пруду приходится плохо; (обр., «при большом несчастье даже малому трудно уберечься»; «посторонние тоже пострадали»; «быть впутанным в несчастье»; «ни за что пострадать»).
7. ? — sha — «песок»; «гравий»; «песочный»; «песчаный»
?? — xiezi — «скорпион».
8. ???? — yimu shihang
«одним взглядом охватывать десять строк» (обр. в знач.: «быстро читать»; «беглое чтение», «пробегать глазами»).
9. Ли (кит. ?, Li) — китайская единица измерения расстояния. В древности составляла 300 или 360 шагов (?), современное общепринятое значение — 500 метров. В китайских идиоматических выражениях тысяча, десять тысяч ли означают очень долгий путь.
Глава 37 «Барабанный бой»
***
Четыре года назад его "сопроводил" в столицу Черный Орел после большой ссоры с Гу Юнем.
***
И славное имя Императора в век его правления заняло свое место на страницах истории.
На протяжении веков множество династий претерпевали коренные изменения, ныне увековеченные на страницах истории. Великая империя с каждой эпохой неизбежно отличалась от предыдущей. В одну из династий Император мог принести мир и процветание на свои земли. В другой же век правитель пожелал стремиться к уничтожению империи и истреблению народа. Некоторых правителей заботили лишь вопросы просветления, пренебрегая вопросами политическими. А кому-то суждено было стать причиной безудержного ненастья.
Император Юань Хэ, несомненно, был из тех, кого интересовали учения школы самосовершенствования. Он был великодушным и снисходительным. Наследника же интриговали лишь собственные политические убеждения. Он как раз был из тех, кто способен поднять волны и ветер, затеяв необузданные житейские бури.
Император Лунань – Ли Фэн – никогда не верил, что "управление большим царством напоминает приготовление блюда из мелких рыб" [2]. Вступив на престол, он усердно занимался не только политическими вопросами, но стремился стать умнейшим и трудолюбивым человеком. Держа в руках бразды правления, он неустанно работал над кардинальной реформой политического режима отца. И в море начали подниматься волны...
В первый год правления он отправил Аньдинхоу императорский указ: сопроводить наследника княжеского дома Цзялай Инхо обратно на север. В этот же год он заключил несколько торговых соглашений с западными странами [3] и открыл торговые дороги вдоль Шелкового Пути.
Будь то восстановление дружеских отношений и союз с народом мань [4] или распоряжение маршалу осесть на западной границе, следуя указу Императора, из-за поспешного расширения Шелкового Пути – каждое подобное действие выражали его притязания к императорской казне, что пустела день ото дня у всех на глазах. Император как будто приказывал: "Гу Юнь, если ты не можешь заработать денег, иди и продай себя" [5].
Второй год правления Лунань. Брат Императора, Вэй-ван, в тайне вступил в сговор с народом островов Дунъин в тщетной попытке расширить свое влияние на море и устранить драконов Великой Лян, подстроив им засаду. Однако совершенно неожиданно его заговор оказался раскрытым. Цзяннаньский военно-морской флот немедленно захватил предводителя мятежников. Вэй-ван был пойман и брошен в тюрьму. В конце концов, он сдался и "покончил с собой", выпив яд.
Император Лунань воспользовался поводом и занялся чисткой среди цзяннаньских офицеров. В деле оказалось замешано восемьдесят шесть мелких и крупных чиновников. Более сорока из них были приговорены к обезглавливанию. К концу осени приказ привели в исполнение, хотя он затронул не всех виновных чиновников – оставшихся разделили на три группы. Одну группу приговорили к кастрации и отправили служить старикам, другую группу приговорили к ссылке и отправили в изгнание, третьи лишились титула – в будущем их никогда не смогут назначить на службу и принять на любую работу.
В тот же год, Император издал новый указ, который, начиная с Цзанняня, вскоре распространился и на другие районы Центральной Равнины. Указ был направлен на усиление контроля над землями деревенских шэньши и крестьян. Однако даже после того, как земли будут осмотрены и описаны, их не вернут простым людям – их передадут во власть императорского двора.
Вплоть до третьего года правления Лунань, когда полномочия местных властей были переданы столичным чиновникам, каждый кусочек земли подлежал новым правилам: все, что будет высажено или построено на такой земле, должно пройти через ряд одобрений. Степень централизации власти превзошла даже указы при правлении Императора У-ди. Не говоря уже об ограничениях на использование Цзылюцзиня, достигших небывалого ранее уровня.