Чтение онлайн

7. ?

cao

Цао — фамилия.

1) книжн. компания, группа; соратники, люди одного поколения (при личных местоимениях служит показателем множественного числа)

Чуньхуа — ?? — весенние цветы

8. ??

qiqiao

семь отверстий (в голове человека: уши, глаза, ноздри, рот: органы восприятия внешнего мира; способности человека)

9. У этого слова (?? chengfo) есть еще и другое значение, которое можно трактовать как "уйти в лучший мир; умереть".

10. ????

bing ru gao huang

болезнь проникла в самое нутро (обр. быть в безнадёжном состоянии, болезнь зашла слишком далеко, недуг стал неизлечимым; неизлечимый, безнадежный)

11. ??

bufan

незаурядный, необыкновенный; выдающийся

12. ??

hanlin

1) литературный олимп, литературная элита

2) ист. [Ханьлиньский] академик (высшая учёная степень в Китае до 1911 г.)

ханьлиньский академик

13. ??

taohua

1) цветы персика (символ женщины)

Глава 46 «Опьянение»

________

Тот узнает, что спешу я сквозь холод и снег, кто утонет в ликере за мною вослед...

____

Сначала никто из них не отреагировал.

Чан Гэн задумался: "Зачем он носит с собой эту сломанную флейту?.."

Гу Юнь озадаченно спросил:

— Что там выпало?

Затем мужчины опустили свой взгляд на бамбуковую флейту, натерпевшуюся за годы невзгод и слегка надломленную у свистка.

Через секунду Чан Гэн вдруг почувствовал, что флейта выглядит довольно знакомо. Гу Юня будто молния поразила — он тут же вспомнил откуда у него эта флейта! Та самая флейта, у которой не самое светлое прошлое.

И тут Гу Юнь и Чан Гэн одновременно наклонились к флейте: Гу Юнь протянул руку, чтобы схватить ее, но Чан Гэн уже сжал на ней свою ладонь, и оба ошарашенно замерли, сжимая флейту.

Чан Гэн совершенно невинно поинтересовался:

— Могу ли я взглянуть?

Гу Юнь парировал:

— На что ты так хочешь посмотреть?

Гу Юнь силой вырвал маленькую бамбуковую флейту из руки Чан Гэна, поспешно вернув ее в рукав.

Чан Гэн редко мог видеть Гу Юня, который так виновато себя вел. Он не мог не вспомнить маленькую девочку, которая рыдала в семье Яо четыре года назад. Чан Гэн начал смутно понимать, откуда у его ифу эта флейта, но в то же время очень не хотел верить этим догадкам, поэтому поинтересовался:

— Это чей-то подарок?

Гу Юнь умел лгать не краснея, и дыхание у него не сбивалось. Он смело заявил:

— Я сам ее сделал.

— О, — Чан Гэн моргнул.

Через долю секунды он спросил, вскинув брови:

— На западных землях Лоулани тоже растет бамбук?

Гу Юнь промолчал.

Чан Гэн снова моргнул, и его глаза заблестели.

— Мастерство ифу очень грубо, позволит ли ифу в следующий раз сделать для него другую флейту? — спросил он с улыбкой на лице.

Смущенный до смерти Гу Юнь продолжал молчать. У него было ощущение, что этот мальчишка видел его насквозь и специально насмехался над ним. Украсть флейту — невероятно постыдное деяние. Именно поэтому маршал не мог позволить себе злиться. Заячий хвост — длинным быть не может [1]. Ему пришлось поджать хвост и сбежать.

Чан Гэн не погнался за ним. Он остался на том же месте, размышляя над этой ситуацией. Он не мог не удивиться, восстановив в памяти цепочку событий от начала до конца, когда Гу Юнь рано утром пробрался во двор ребенка — Чан Гэн не мог сдержать улыбку — чтобы украсть флейту. В одно мгновение цветы его сердца наполнились жизнью [2], раскрывшись в полную силу до тех пор, пока солнце не склонилось к западу, и лишь после все утихло.

Этот томительный аромат в сердце толкнул Кость Нечистоты в тесный угол. Когда цветок упал в ручей и окрасил воду красным, это породило мысль, похожую на семя, прорастающее на тысячу концов десятью тысяч нитей ветвей [3].

Чан Гэн подумал: "Почему он сохранил ее?"

Все эти годы он носил ее с собой. Доставал ли он флейту иногда, чтобы взглянуть на нее?

Когда он смотрел на нее, думал ли он обо мне?

Значит ли это, что чувства Гу Юня к нему... глубже, чем Чан Гэн всегда себе представлял?

Может ли Чан Гэн жадно желать большего и стать ближе к ифу?

Чан Гэн почувствовал аромат успокоительного госпожи Чэнь, лежавшего в его сумке. Чан Гэн уставился на спину Гу Юня. Отголоски фразы "плыть по течению" [4], которую он услышал от народа уйгур [5], эхом пронеслись в его сознании. Он больше не мог думать об этом, однако, охваченный беспокойством и преисполненный волнения, в страхе утаивая эту маленькую догадку, он не мог избежать зудящего, неудобного ощущения внутри, что сжигало душу и разъедало кости.

Путешествовать, сопровождая преступников, должно быть долго и скучно, но, к сожалению, не было понятно, быстро ли двигался Черный Железный Лагерь, или для Чан Гэна время шло иначе. В любом случае, они вернулись в столицу до наступления холодной зимы.

В это же время слухи о восстании на южной границе активно обсуждались в стенах столицы.

Сунь Цзяо вернулся в столицу ни живым, ни мертвым. От пережитого страха он заболел и в мгновение ока оказался прикован к постели. Даже сам Император Лунань не ожидал подобного поворота событий. Он использовал этот маленький план только для выполнения "Цзигу Лин", но этот командир юго-западной границы все равно осмелился восстать. Напуганный и разъярённый Император приказал продолжать расследование.

Из-за значимости этого дела министерство чинов, министерство наказаний, военное министерство, а также храм Дали [6] вплоть до цензората, от больших до малых, были объяты ужасом. Даже Гу Юнь, которому и без того редко выпадала возможность вернуться в столицу, чтобы хоть немного отдохнуть, не имел ни минуты покоя — его постоянно вызывали в суд на допросы.

Адмирал флота и главнокомандующий юго-западной границы Фу Чжичэн вступили в сговор с горными разбойниками, убили сотрудников суда, тайно занимались контрабандой цзылюцзиня и готовились к восстанию. Главари разбойников и повстанцы вместе со своими семьями были приговорены к смертной казни.