Чтение онлайн

Обращенные друг к другу Императорский Дворец и башня "Ци Юань" стали принятым обозначением севера и юга, неба и земли.

Каждый год, в канун Нового Года, башня "Тин Юань" становилась центром всей столицы. Известнейшие актеры и певички со всей страны желали придумать хотя бы одну песню или танец, чтобы преподнести их на праздник. Люди собирались огромными толпами под башней, а смотровая площадка "Небесные грёзы" была забита высокопоставленными чиновниками и знатными благородными господами.

Около семи часов вечера в небо взлетят двадцать "Красноглавых Змеев".

Механизм работы "Красноглавого Змея" был похож на механизм "Гигантского Змея". Единственное различие между ними заключалось в том, что одного только названия "Гигантский Змей" было достаточно, чтобы варвары задрожали от страха, в то время как "Красноглавый Змей" использовался исключительно для развлечений.

С двух сторон на корпусе огромного судна были выгравированы две огненно-красные рыбки - карпы кои. "Красноглавый Змей" взлетал в небо с помощью восьмидесяти одного пылающего крыла. Само судно было закреплено на платформе специальными, напоминающими паутину, полупрозрачными веревками.

Множество крыльев вспыхнули, и более двадцати сияющих, как красные кои, невероятно прекрасных "Красноглавых Змеев" медленно, слегка покачиваясь, начали подниматься в воздух.

Обзор с палубы "Красноглавого Змея" был превосходным - можно было видеть красные стены Императорского Дворца и бесчисленное множество

горящих по всей столице фонарей. На самом судне, вдоль округлых палуб, располагались изысканные каюты. Напитки и еду можно было передавать по паутинообразным веревкам.

Гу Юнь провел троих детей по узкой дорожке прямо к платформе. Стражник выпал в осадок, узнав в лице Гу Юня Аньдинхоу. Он уже было собрался отдать маршалу поклон, дабы выразить своё почтение, но Гу Юнь остановил его, сказав:

– Не нужно этих формальностей, я всего лишь привел детей немного поиграть. Вы видели генерала Шэнь?

Откуда-то издалека к ним подбежал подавальщик:

– Аньдинхоу, господин, генерал Шэнь ждет вас на борту "Красноглавого Змея".

Гу Юнь спокойно кивнул, но внутри он восторгался генералом Шэнь - маршал привел Чан Гэна и его друзей, чтобы присоединиться к веселью и совершенно не ожидал, что Шэнь И окажется настолько невероятным. Как же ему удалось добыть судно?..

Гэ Пансяо уставился на "Красноглавого Змея". Ступая за Гу Юнем, он спросил:

– Аньдинхоу, господин, мы отправимся на небеса?

– Не нужно так туда спешить. На небеса мы отправимся через несколько десятилетий. Сегодня мы всего лишь ненадолго ступим в их чертоги.

Ночью, в канун Нового Года, Чан Гэн слушал болтовню взрослых мужчин, обменивающихся взаимными пожеланиями светлого будущего, искренне желая заткнуть им рты.

В каюте "Змея" было тепло, как весной. Когда Гу Юнь вошел, он развязал накидку и кинул ее на спинку стула.

Шэнь И уже звал всех к праздничному столу, уставленному винами и множеством разнообразных блюд. В каюте также были красивые молодые слуги - мужчины и женщины. Самые смелые постоянно поглядывали на Аньдинхоу Гу.

Глаза Гу Юня широко раскрылись, и он пристально посмотрел на генерала Шэнь - Шэнь И был типичным книжным червем и буквоедом, который не по возрасту одряхлел. Шэнь И даже не решался смотреть на картины западных художников, считая, что их сюжеты могут пагубно отразиться на его эстетическом вкусе. И как после этого он, неисправимый ханжа, притворявшийся праведником, осмелился собрать тут целую толпу молодых да гибких юнцов?

Когда Гу Юнь бросил на него вопросительный взгляд, Шэнь И шепнул ему на ухо:

– Стоило господину Вэй услышать о том, что тебе требуется корабль, как Вэй-ван настоял, чтобы это судно передали тебе.

Гу Юнь даже не знал, что на это ответить, сдерживая на лице необъяснимое выражение.

Один из подавальщиков умел подстраиваться под ситуацию, и, потому он сразу же вышел вперед, поинтересовавшись у Гу Юня:

– Господин, мы будем разогревать двигатель?

Гу Юнь выдержал паузу, затем кивнул и ответил:

– Да, конечно. И передайте братьям, охраняющим палубу, отойти на ужин. Сегодня нет никого постороннего, следовательно, нет необходимости так фанатично следовать правилам вежливости.

Получив инструкции, подавальщик вышел на палубу. По воздуху разнесся длинный сигнал.

В каюту маршала немедленно зашли несколько солдат Черного Железного Лагеря. Выстроившись в стройный ряд, они в один голос поприветствовали Гу Юня:

– Великий маршал!

Холод их черной брони мгновенно пронзил приятную, мягкую атмосферу комнаты, и весь её волшебный трепет рассеялся.

Гу Юнь посмотрел на отступающих слуг. Одна из них, пожалуй, самая приятная на вид, молодая девушка, бросила на маршала кокетливый взгляд.

Гу Юнь улыбнулся ей в ответ, но в его взгляде проскользнули нотки разочарования, ведь он привел с собой троих еще совсем юных мальчиков. Подобные ночные развлечения следует заканчивать на стадии переглядываний.

Шэнь И кашлянул, а Гу Юнь отвел взгляд, как будто ничего не произошло.

– Вэй-ван уже взрослый мужчина, как он может вести себя так неподобающе?
– сетовал Гу Юнь.

Шэнь И беззаботно рассмеялся.

К счастью, внимание мальчишек привлекли окружившие "Красноглавого Змея" пылающие крылья. Смотря в окна, они даже не заметили, какими непотребствами тихонько занимались взрослые.

Пылающие крылья зашипели, и мимо окон резко пронесся горячий воздух. Чан Гэн едва не потерял равновесие, цепляясь за деревянное окно. Рядом закричал Цао Нянцзы, когда судно "Красноглавого Змея" завибрировало и начало подниматься в небо.

В семь часов вечера с платформы "Тин Юань" запустили фейерверки, ярко вспыхнувшие прямо в кольце двадцати алеющих в небе "Красноглавых Змеев". Соединяющие судна нити окрасили ярко-оранжевые всполохи света.

Платформа начала медленно подниматься. Шестерни под платформой цеплялись друг за дружку. Прямо на платформе появилась танцовщица в красном платье. Она пела, аккомпанируя себе игрой на пипе [5].