Чтение онлайн

Спал я безмятежно, без сновидений. Готов спорить — во сне я выгляжу чертовски мило. И вот меня, всего такого милого и красивого, какая-то падла начала будить! Вы представляете себе уровень бессовестности данного индивида?

«Если он будит меня просто так, то на него падёт кара небесная» И кара эта будет жестокой, суровой и без вазелина! Потому что я не выспался.»

— Просыпайся давай. Монахи смогли связаться с убежищем.

— А, Тоха, это ты. Ладно, раз монахи зовут, то, так и быть, кара будет с вазелином.

— Чего?

— Да не важно, я не выспался. Что там наши господа религиозные хотят сказать?

— Да, в общем-то, не только сказать. Они показывать будут. Давай быстрее.

Яростно потирая норовящие слипнуться глаза, я с сожалением покинул место сна.

В храме, помимо основного зала, было и ещё несколько помещений, что вполне закономерно. К счастью, ни до одного из них монстр не смог дотянуться своими когтистыми лапками. В одном из таких помещений и кучковались монахи. Восемь из них поддерживали круглое окно, похожее на портал, девятый же стоял напротив и беседовал с другим монахом, находящимся по ту сторону. Звук шагов майора привлёк внимание собеседников, и они оба повернулись в нашу сторону.

«Да, звук именно его шагов, потому что мы с Антоном звуков при ходьбе не издаём, в силу конструкции подошвы. Примите это как факт и смиритесь.»

«С кем ты говоришь?»

«Отстань!»

— О, молодые люди, вы пришли. Мы смогли наладить связь.

— Да, у нас всё хорошо, можете не волноваться.

Подхватил тот, что был с другой стороны. Он был немногим моложе нашего, да и исключая рясу, внешних различий в монахах было раз-два и обчёлся. Прямо как близнецы. Причём, такими были они все. То есть, все десять рыл, которые я сейчас мог наблюдать были практически абсолютно одинаковыми.

Спустя полчаса мирной беседы, состоящей из шуток и взаимных подколов, раздался звук удара, а затем послышались крики боли и отчаяния, которые прерывались только хрустом костей и звуками падения тел. Скорее всего, уже безжизненных. Оборвать связь не успели: прямо «на камеру» монаху камень прилетел прямо в голову и, судя по хрусту, который я услышал, он больше не встанет. По экрану мелькнула белая молния и только тогда связь оборвалась.

— Мы, пожалуй, пойдём.

Монахи не сказали ни слова. Мы не стали им мозолить глаза и покинули помещение. Мы вышли в зал, но на этом эльф не остановился и повёл нас дальше. Наконец мы отдалились на почтительное расстояние.

— Итак, народ. Мы в дерьме. Эта тварь могла пойти куда угодно, так что далеко не факт, что мы сможем её нагнать.

Хоть я и был согласен, но у меня возник закономерный вопрос:

— В принципе, ты прав. Что ты хочешь предложить?

— У меня есть одна идея, но она вам не понравится.

— Выкладывай уже.

Майор был настроен серьёзно. Видимо, он твёрдо решил спасать этих людей. Даже при том, что видит их меньше суток. Интересный образ мышления.

— В общем, эта тварь была такой же, как мы двое, а значит, что и заказы ей тоже падают.

— То есть?

Я напрягся. Вольфганг же, похоже, всё ещё не понимал о чём идёт речь.

— Ну смотри, этот мир, он её. Она здесь поселилась, а значит и ей первой упадёт заказ на устранение героя. Если же тварь его не выполнит, то благополучно самоликвидируется. Но инстинкт самосохранения не даст ей проигнорировать заказ, а значит, она сама к нам прибежит.

— Подожди, то есть, ты хочешь использовать меня как приманку? Извини, но это не сработает — сам же видел, как монстр удрал отсюда.

— Чтобы стать приманкой, тебе придётся нарушить некоторые негласные правила, тогда твари упадёт заказ на твою голову, и она прибежит сюда.

— А когда тварь умрёт, что с ним будет?

— Тогда заказ прилетит одному из нас, как самому ближайшему работнику. Либо мы можем гоняться за монстром по всему миру с крохотным шансом на успех, а по истечению месяца задание будет провалено, и все мы просто перестанем существовать, как и этот мир. Это просто выбор между меньшим и большим злом.

— То есть, либо я, либо, все?

Майор задумался.

— Если мы не воспользуемся этим вариантом, я смогу вернуться в свой мир?

Антон молча покачал головой.

— Понятно… Так, что мне нужно делать?

— Ты был призван, чтобы защищать людей, так что вполне логично, что тебе нужно сделать прямо-противоположное.

Ещё пару минут он размышлял над услышанным, но, видимо, не найдя лазеек, взял свой автомат и дёрнул затвор. На землю с тихим звоном упал патрон. Взгляд голубых глаз стал решительным и… грустным. Он подошёл ко мне и протянул руку:

— Дай один патрон.

Покопавшись в подсумке, я достал то, что он просил. На его ладонь упал снаряд, длиной в семь сантиметров и с диаметром пули в четырнадцать миллиметров. Он его осмотрел.

— За такое у нас в армии тебя бы на месте расстреляли…

На это я лишь хмыкнул. Он не отреагировал, лишь положил патрон в карман.

— Когда всё закончится, я хочу, чтобы ты меня убил. Калибр твоего револьвера позволяет сделать всё быстро.

Кивнув, я отвернулся от храма, устремив взгляд на запад. Сзади до меня донеслось:

— Сколько?

Голос был всё тем же хриплым, но севшим.

— Этого я не знаю, честно.

Дальше послышались неспешные шаги. Из-за спины полился белый свет, заставив мою тень удлиниться сверх всякой меры.

Вечерело.

Откуда-то сзади раздались удивлённые возгласы, за которыми последовали хлопки выстрелов. Один. Два. Три… счёт остановился на двадцати девяти — закончились патроны. Лязг упавшего на пол опустевшего магазина. Щелчок вставленного нового и звук передёргивания затвора. И тишина. Гробовая тишина. Стало настолько тихо, что я смог услышать шорох пыли, которую легонько погнал возникнувший ветерок. Сзади послышались шаги.