Чтение онлайн

— Что теперь?

Ответил Эльф:

— Теперь ждём.

Через пару минут послышалось лязганье брони — Антон вернулся во всеоружии.

— В принципе, всё хорошо, но для верности можно было и пожёстче.

— Да пошёл ты.

Майор зло сплюнул. Но я прервал их перепалку:

— Идёт.

Действительно, к нам приближался огромный столб пыли, который поднимал бегущий на нас монстр. И так уж совпало, что как раз в этот момент солнце начало садиться, окрашивая небо в алый цвет.

Кинжалы покинули ножны и сразу же покрылись клубящейся тьмой, как и всё моё тело.

— Тоха, попробуй сбить на подходе.

— Понял.

Наш недоснайпер вскинул винтовку и прицелился. Винтовку окутала чёрная дымка. Грохнул выстрел. Из дула вылетел толстый шлейф тьмы, ударивший прямо в… землю перед тварью. Та подлетела и, перекувыркнувшись в воздухе, продолжила бежать, но уже зигзагом.

— Как?! Как ты умудрился промазать по цели, бегущей прямо на тебя?!

— Ну, я же говорил, что стрелок из меня не очень.

— Так, короче. Тоха, ты будешь её ловить, когда подойдёт, потому что ты единственный, кто может пережить подобное. Вольф — ты особо не отсвечивай, один хрен нормальных повреждений не нанесёшь! Всё поняли?

Ответом мне послужили синхронные кивки.

— Тогда понеслась!

Тварь уже подбежала почти в упор и прыгнула, целясь в горло героя. Тоха успел. Он протаранил монстра плечом, заставив отлететь на пару метров в сторону. Я дёрнул майора за шкирку и указал на остов машины.

— Нычкуйся, блять!

Тварь предприняла вторую попытку, но тут уже её подловил я: Отойдя чуть в сторону, пропустил мимо себя и вонзил кинжал ей в брюхо, поддав в него тьмы, но не справился с силой удара, из-за чего выпустил оружие. Монстр с визгом полетел дальше, но тут эстафету принял Тоха, снова перехватив винтовку за ствол и ударив прикладом по спине, за что и удостоился удара когтистой лапой по самому важному месту для любого мужчины. Снова визг, но тварь не обращала внимания на свои повреждения, сосредоточившись на героическом немце. Теперь её движения были медленнее, а из раны на землю, не переставая, лилась чёрная кровь.

Я схватил револьвер и, залив в него тьму, произвёл два выстрела. Два чёрных шлейфа пронзили левую руку. После первого попадания конечность дёрнулась, после второго — отлетела в сторону. Тварь протяжно завизжала от боли. Крик резал слух, заставив закрыть уши. Понятия не имею, как, но я смог расслышать крик немца. Визг оборвался. Раздался звук автоматной очереди, за ним последовал лязг железа и хруст кости. Я со всех своих трясущихся ног рванул за останки легковушки, где Вольфганга оседлала тварь и пыталась дотянуться своей пастью до его головы. Свет, окутывающий монстра, стал тусклее. Я подошёл и всадил кинжал ей в загривок. Раздался визг, но стиснув зубы, я потянул клинок на себя, оттягивая тварь от товарища. Она мотала головой, пытаясь укусить воздух, и размахивала оставшейся лапой, пару раз задев меня по плечу. Довольно глубоко, надо сказать, но я не обратил внимания на боль, а, ещё сильнее сжав зубы, продолжил тянуть тварь. Когда положение было наиболее удобным, я сунул ей ствол в подмышку и выстрелил. Лапа дернулась и обвисла плетью, из-за чего тварь заверещала пуще прежнего. Из ещё одного отверстия полилась кровь, а свет стал ещё более неуверенным.

Вот, последний рывок. Голова твари закинута вверх, а пасть раскрыта. Зубы бессильно клацают по стволу, но они не смогут перекусить сталь, усиленную одной из первозданных. Ствол вошёл в горло на половину своей длины. Жму на спуск. Один. Два. Три выстрела. С каждым выстрелом тело монстра дёргалось, а свет тускнел. На последнем выстреле тварь окончательно обмякла. Я выдернул кинжал из загривка, и она сама сползла со ствола, безвольно упав на растрескавшийся асфальт. Клинок занял своё место в ножнах. Не выпуская револьвера, я сел, прислонившись к красной металлической двери в попытках отдышаться.

Тушка дёрнулась. Раз. Второй. Клубящиеся остатки света осели и, будто впитались в изначальное тело. И я увидел её: это была худая девочка, на вид, лет шестнадцати, но, учитывая, что такие, как мы не стареют, ей может быть гораздо больше. Грязное, симпатичное личико, с которого на меня смотрели изумрудно-зелёные глаза, обрамляли спутавшиеся рыжие волосы. Она всё ещё дышала.

С трудом поднявшись, я опустошил барабан и зарядил один единственный патрон. Подойдя ближе, я сверху-вниз направил ствол револьвера на её чумазый лоб. Глаза девочки не выражали ничего. Совсем. Она просто смотрела на меня с абсолютным безразличием. Так, наверное, смотрит рыбак в ожидании клёва на пролетающих мимо стрекоз. Но что-то промелькнуло в её взгляде, не знаю что, может, мне вообще показалось. Она закрыла глаза, а её прерывистое дыхание смогло принять более-менее размеренный темп.

Я нажал на спуск. Выстрел разогнал воцарившуюся тишину, заставив меня вздрогнуть. За один-единственный миг головка девочки лопнула как переспелый арбуз, в который выстрелили из чего-то крупнокалиберного. А, ну да. Тельце в последний раз дёрнулось, выплюнув из разорванной шеи немного крови, и затихло. Теперь кровь вытекает равномерно. Она больше не чёрная, а алая, какой и должна быть. Я извлёк второй кинжал из уже мёртвой плоти и убрал в ножны.

До моих ушей донёсся шорох, за которым последовал болезненный кашель. Я обернулся на звук. У майора было разорвано левое предплечье, а правая нога держалась только на лоскуте кожи. Я подошёл к нему. Не знаю, нормально ли это, но сейчас я не чувствовал вообще ничего. Эмоций не было. Я просто знал, что перед боем я ему кое-что обещал и сейчас должен это обещание выполнить.

Уцелевшей рукой он потянулся к карману. Пальцы отказывались слушаться, как бы говоря: «Организму нужна энергия, поэтому не дёргайся, твою мать!». Всё же он справился. На дрожащей ладони лежал патрон под мой револьвер.

— Ты обещал.

Я взял патрон и вставил его в барабан. Когда я навёл на лоб майора, он меня остановил:

— Подожди. Передай Антону, что эта его теория про большее и меньшее зло — полнейшее дерьмо.

— Передам.

На его лице появилась немного злорадная ухмылка:

— Теперь давай.

Спуск. Вторая голова за сегодня превратилась в кровавые ошмётки. Я перезарядил барабан и пошёл за своей сумкой. На пути я увидел Антона. Он вылез из своей брони и теперь тихо скулил, держась за пострадавшее место, из которого неспешно шла кровь. Под ним уже образовалась небольшая лужица. Услышав мои шаркающие шаги, он поднял взгляд.

— Вольфганг просил передать, что твоя теория про большее и меньшее зло — полнейшее дерьмо.

Он только снова уткнулся в асфальт и продолжил скулить. Я же дошёл до развалин храма. Тут и там на полу лежали люди с простреленными головами. От этого зрелища я немного поёжился. Жутко.