Чтение онлайн

— Почему?

— Потому что у Мамы Иды богатая фантазия. Значит, легенда такая. Марсия родилась в Италии. Она — дочь какого-то итальянского графа, у которого была вилла на Средиземном море. Во время войны Марсия, против воли отца, вышла за партизана, который сражался против Муссолини. Она прихватила из дому драгоценностей на десять тысяч долларов и ушла к нему жить в горы. Представьте, этот благородный цветочек, дитя, которое научилось ездить верхом прежде, чем ходить, стала жить в пещере с целой бандой бородачей. Но однажды ее мужа убили во время рейда на железную дорогу. Его заместитель заявил, что Марсия переходит к нему. Вскоре она стала общей женой для всей банды головорезов. Однажды ночью Марсия сбежала. Они преследовали ее в горах, но ей удалось скрыться.

На свои драгоценности она купила билет в Америку. Но Марсия была союзницей врага, поэтому была вынуждена жить нелегально. Едва зная несколько слов по-английски, не в состоянии найти работу, она занялась проституцией. До сих пор этим занимается, хотя ремесло свое ненавидит. Изображает из себя благородную даму, и всякий раз у клиента такое чувство, будто он ее насилует. Вот кто такая Леди — то есть так рассказывает о ней Мама Ида.

— А на самом деле? — спросил Хоуз.

— Ее зовут Марсия Поленски. Родом она из Скрэнтона. На улице с шестнадцати лет, изворотливая, как уж, и обладает хорошим слухом: воспроизводит любой акцент. Ее итальянский акцент такой же фальшивый, как и сцены изнасилования.

— У нее есть враги? — задал вопрос Хоуз.

— Кого вы имеете в виду?

— Кого-то, кто хочет ее убить.

— Да все остальные шлюхи, наверное, мечтают ее прикончить. Но вряд ли кто-то из них на самом деле ее убьет.

— Почему?

— Шлюхи — славные девчонки. Они мне нравятся.

— Ладно, — уклончиво произнес Хоуз и встал. — Я ухожу.

— Уиллис позаботится обо мне?

— Да. Поговорите с ним. Пока. И спасибо, — торопливо добавил Хоуз.

— Не за что, амиго, — откликнулся Доннер и исчез в облаке пара.

После того как Хоуз оделся, ему пришлось выслушать от Ригана целую лекцию о больших деньгах, которые могут зарабатывать боксеры. Риган сунул ему свою визитную карточку, заклиная хранить ее в надежном месте. Оказавшись наконец на улице, Хоуз позвонил в отдел. К телефону подошел Карелла.

— Уже вернулся? — удивился Хоуз.

— Ага. Я ждал твоего звонка.

— Что у тебя?

— Дэнни Гимп говорит, есть одна шлюха по имени Леди; она работает в квартале красных фонарей. Возможно, она-то нам и нужна.

— Доннер говорит то же самое, — сообщил Хоуз.

— Отлично! Поедем посмотрим на нее. Возможно, дело проще, чем мы думаем.

— Может, и так, — согласился Хоуз. — Хочешь, чтобы я вернулся в участок?

— Нет. Встретимся на месте. В заведении Дженни. Знаешь, где это?

— Найду, — отозвался Хоуз.

— Сколько сейчас на твоих?

Хоуз бросил взгляд на часы:

— 10:03.

— Можешь подойти туда в 10:15?

— Я буду там, — пообещал Хоуз и повесил трубку.

Квартал, известный как Улица красных фонарей. Улица шлюх, или, по-испански, Ла виа де Путас, представляет собой улицу на острове Айсола, которая тянется с севера на юг в общей сложности на три квартала. За долгие годы улица сменила много названий, но профессия ее обитательниц оставалась неизменной. Улица меняла название лишь для того, чтобы приспособиться к нуждам все прибывающих групп эмигрантов из разных стран. Название «Улица шлюх» переводится на все языки мира. Ничто не оказывает влияния на древнейшую профессию ее обитательниц, столь же выгодную для них, сколь и для их нанимателей, — ни время, ни океанские приливы и отливы, ни полиция. Собственно говоря, полицейские в известном смысле срослись с кварталом красных фонарей. Видите ли, существование Улицы шлюх — ни для кого не секрет. Пытаться сохранить в тайне Улицу шлюх — все равно что пытаться сохранить в тайне существование России. Едва ли найдется горожанин или гость города, который не слышал бы о Виа де Путас, а многие горожане не понаслышке судят о достоинствах здешних жительниц. А уж если простым гражданам что-то известно, то и полицейские, несмотря на свое тугодумство, также кое-что знают.

На Улице шлюх представительницы древнейшей профессии, если можно так выразиться, пожимают руку представителям новейшей профессии. И в ходе рукопожатия из рук в руки переходят зеленые банкноты различного достоинства, в результате чего улица спокойно продолжает жить, как жила, не опасаясь преследований со стороны закона. Правда, одно время следить за кварталом красных фонарей рьяно взялась полиция нравов, и для копов 87-го участка настали тяжелые времена. Пуританские нравы приживались трудно. Но даже тогда не потребовалось много времени, чтобы понять, что зелень можно делить и ею можно делиться. Ее вокруг сколько угодно; так почему бы не смотреть сквозь пальцы на продажную любовь? Кроме того, какая-то светлая голова сообразила: куда лучше, если большинство проституток сосредоточено на одном участке протяженностью в три квартала, а не разбросаны по всей округе. Одним словом, сложившееся положение устраивало всех. Ловить преступников — почти то же самое, что собирать материалы для диссертации. Главное — знать, где искать.

Личный состав 87-го участка прекрасно осведомлен о том, где искать преступников; однако они умеют не только ловить, но и упускать, когда нужно. Полицейские частенько заглядывают в веселые заведения и дружески болтают с содержательницами притонов. Мама Луз, Мама Тереза, Мама Кармен, Мама Ида, Мама Инез и другие «мамки» прекрасно все понимают и не скупятся. В свою очередь копы в нужный момент отворачиваются в другую сторону. Иногда жарким летним днем, когда улицы пустеют, они заскакивают в «веселый дом» выпить чашечку кофе и поразвлечься. Мадам особо не возражают. В конце концов, если ты уличный торговец, ты не станешь возражать, если участковый, проходя мимо, полакомится яблочком с твоего лотка.

Детективам 87-го редко доставались зеленые банкноты, переходящие от клиента к проститутке, от нее — к мадам, а от той — к патрульным. У сыщиков всегда было слишком много забот; кроме того, они понимали, что и простым копам тоже нужно где-то подработать на хлеб с маслом. Да и с полицией нравов приходится делиться. Кто же откажется от жирного куска? Не стоит слишком тонко резать пирог, иначе пекарня вообще прогорит и закроется. Но из чувства профессиональной солидарности сыщики в нужный момент тоже смотрели в другую сторону.

В среду, 24 июля, в 10:20 утра, Карелла и Хоуз тоже смотрели в другую сторону. Бар Дженни был крошечной забегаловкой на углу Улицы шлюх. Большинство сделок совершалось у Дженни, но Карелла и Хоуз не нуждались в выплатах. Они обсуждали, кто такая Леди.

— Судя по тому, что я понял, — сказал Карелла, — возможно, нам придется долго ждать, пока она освободится.

Хоуз ухмыльнулся:

— Стив, может, я сам ею займусь? Ты ведь у нас человек женатый. Не хочу тебя портить…