Чтение онлайн

Она достала из сумочки сердоликовый крестик на золотой цепочке — одну из немногих вещей, которые она еще не заложила. Положила крестик на руку и прижала к нему его правую ладонь.

Они посмотрели друг другу в глаза.

Его голос задрожал:

— Клянусь, что ничто не помешает мне сесть в этот поезд. Я присоединюсь к тебе, что бы ни случилось, — ничто не остановит меня. В любую погоду, мертвый или живой, я сяду к тебе в поезд сегодня, в восемь двадцать вечера… А теперь поспеши, — произнес он настойчиво. — Тот человек все еще там. Не гляди на него. Если он остановит тебя и спросит, как твое имя, то назови ему какое-нибудь другое…

Подойдя с ней к входной двери, он смотрел, как она спускается по лестнице. Последнее, что она прошептала ему, было:

— Дик, будь осторожен, ради всего святого. Постарайся сделать так, чтобы, начиная с этого момента и до вечера, с тобой ничего не случилось дурного.

Он снова подкрался к окну. Жена появилась внизу через минуту или две. Она понимала, что, как бы ей ни хотелось, она не должна смотреть наверх, на их окна. Мужчина все стоял на том же месте. Казалось, он не обратил на нее внимания. Даже смотрел в другую сторону.

Она быстро скрылась из виду за линией домов, так как улица в этом месте выгибалась дугой. Пэйну подумалось, а увидит ли он ее когда-нибудь снова? Конечно увидит — он должен увидеть ее. И тут же ему в голову пришла мысль, что, возможно, для нее было бы лучше, если бы они никогда больше не встретились. К чему вмешивать ее в свои дела? Но он дал клятву и обязан исполнить ее.

Прошло еще две минуты, а потом и три. Игра в кошки-мышки продолжалась. Он неподвижно сидел скорчившись у подоконника, а тот человек неподвижно стоял на прежнем месте. Теперь она, должно быть, уже подходила к остановке автобуса, который шел в центр города. Ей, может быть, придется какое-то время подождать его. Скорее всего, этот мужчина еще видит ее. И если бы он интересовался ею, то, боясь упустить ее, давно бы уже покинул свой пост.

Пэйн увидел вдруг, как этот человек и в самом деле тронулся со своего места. Посмотрев ей вслед, он бросил окурок и решительно зашагал в ее сторону. В этом не могло быть сомнения, потому что он держал голову так, будто смотрел на кого-то или следил за кем-то. Потом и он скрылся из виду.

У Пэйна перехватило дыхание. «Я убью его, если он хотя бы дотронется до нее или попытается задержать ее. Я убью его прямо на улице средь бела дня».

Это все от страха, от трусости, но ему в этом трудно было разобраться.

Он потянулся к внутреннему карману пальто, взялся за рукоятку револьвера и, не отпуская ее, вылетел из квартиры и быстро спустился по лестнице. Потом бегом пересек дворик, выбежал на тротуар и кинулся в том же направлении, в котором шли и его жена, и тот мужчина.

Окинув взором открывшуюся панораму, он остановился и увидел сразу три вещи. Но прежде всего — автобус, остановившийся на углу. Из-за здания, загораживавшего его, выглядывали только две трети длины его корпуса и открытая дверь. Он успел заметить спину Паулины, которая входила в автобус. Никто ей не мешал и не приставал к ней. Потом дверь автоматически закрылась, автобус пересек перекресток и исчез за новой линией зданий.

Следующее, что привлекло внимание Пэйна, — это мужчина, торчавший так долго возле его дома и теперь находившийся на противоположной стороне улицы, чуть ли не напротив него. Сердито жестикулируя, он обрушился с бранью на подошедшую к нему женщину, нагруженную свертками. Она отвечала ему не менее резко. Поскольку разговор велся на повышенных тонах, Пэйн легко мог все расслышать.

— Я простоял там битых полчаса, но никто в доме мне не открыл!

— А что, это я виновата, что ты забыл ключи? В следующий раз бери их с собой!

И наконец от стены дома, совсем близко от Пэйна, лениво отделилась фигура мужчины и направилась прямо к нему. Этот человек все время находился в нескольких ярдах от него, но Пэйн его не заметил, потому что его взгляд был все время направлен вдаль. Его лицо вырисовывалось неясно, но глаза были явно устремлены на Пэйна. Внешне от не был похож на тех людей, которые приходят за вами. Но вел себя совсем так же, как они. Он искал что-то в своем жилетном кармане, как бы желая предъявить свое удостоверение.

— Одну минутку, приятель, — произнес он невнятно мягким голосом, в котором, несмотря ни на что, все-таки слышались какие-то командные нотки. — Ваше имя — Пэйн, верно? Мне нужно поговорить с вами…

Пэйн даже не успел передать своим мускулам сигнал от мозга: они начали действовать автоматически, сами собой. Он почувствовал, как ноги понесли его обратно, во дворик, в убежище, где он мог бы укрыться. Он бежал, почти не касаясь земли, и был уже на крыльце, прежде чем тот человек приблизился ко двору. Скрывшись за своей дверью, он услышал, однако, медленные, но неумолимо приближающиеся тяжелые шаги по лестнице.

Похоже, что этот человек был один. Знал ли он, что у Пэйна есть оружие? Если нет, то сейчас узнает. Вот он уже на площадке. Похоже, ему было заранее известно, на какой этаж надо подняться и у какой квартиры остановиться. Наверное, он узнал об этом от дворника. Но почему в таком случае он не пришел сюда раньше? Может быть, он ожидал еще кого-то, кто должен был подойти, и Пэйн своим ранним появлением нарушил его план?

Пэйн понял, что, вернувшись в квартиру, он по собственному почину попал в западню. Ему следовало бы подняться наверх, на крышу. Но природный инстинкт любой преследуемой кем-то жертвы, будь она с четырьмя или с двумя ногами, всегда подсказывает ей одно и то же — забиться в нору. И он, поступив так, уже ничего не мог изменить: тот человек стоял теперь с противоположной стороны двери. Пэйн, чтобы не выдать себя, старался дышать как можно тише.

Когда он прислушивался к собственному дыханию, то в его голове непроизвольно возникал образ просеиваемого через сито песка.

Тот человек не звонил в дверь и не стучал, он просто пытался повернуть ручку. Пэйн был все себя от ужаса. Он не впустит своего преследователя, а тот, в свою очередь, не выпустит отсюда его. И если отойдет от двери, то только для того, чтобы привести с собой других.

Пэйн направил дуло револьвера в паз двери возле запора и свободной рукой отодвинул щеколду.