Чтение онлайн

– Меня не приняли в бейсбольную команду. Сегодня игра, а меня не взяли.

– Правда? – Джонсон взглянул на бабушку Бобби.

– Чемпионат среди начальных школ, – пояснила она.

Джонсон опять взглянул на мальчика.

– Почему же тебя не взяли в команду?

– Я... я не умею бить. – Мальчик был готов расплакаться.

– Действительно?

Малыш печально кивнул. Он смущенно вертел в руках мяч и биту.

– Дуэйн сказал, что умники не умеют бить. Он сказал, что очкарики не видят, куда бить.

– Дуэйн так и сказал? – мягко спросил Джонсон.

– Ладно, мужчины, обсуждайте это без меня, – вмешалась миссис Фиббс и направилась к дому. – А я приготовлю пирожные. Вы знаете, какой наш дом? Заходите, не стесняйтесь.

– Дай-ка мне взглянуть на мяч, Бобби, – сказал Джонсон. Мальчик протянул ему мяч. Джонсон повертел его в руках. – Знаешь, Дуэйн абсолютно не прав. Хороший игрок должен быть большим умником.

Бобби надул губы.

– Хороший игрок, – продолжал Джонсон, – должен все время думать. Какой мяч бросает подающий? Куда он хочет его направить? Где упадет мяч – в поле или нет? Как он подал в прошлый раз? Понимаешь меня, Бобби? Йоги Берра сказал, что девяносто процентов успеха в игре в бейсбол зависит от мозгов играющих. Кто твой любимый игрок?

– Дэррил Строберри. Он уехал в Креншо.

– Дэррил Строберри – великий игрок. Ты хоть раз видел, как он выступает по телевизору? Строберри очень умный парень. Все лучшие игроки – умники. Тед Вильямс, Род Карью, Мики Мантл.

– Точно? – Лицо ребенка оживилось.

– Конечно. Все эти ребята, играющие сейчас в серьезных командах, ходили в колледж. Нужно иметь хорошие мозги, чтобы играть в бейсбол. И хороший глаз.

– О-о! – горько протянул Бобби и дотронулся пальцем до своих очков с толстыми линзами. – А я ношу вот это.

– Но разве ты плохо видишь, Бобби? Ты же видишь лучше, чем те, кто не носит очки. У тебя огромное преимущество!

– Да? – удивился мальчик.

– Естественно. Когда офтальмолог проверил наше зрение, он прописал нам такие очки, в которых мы все видим. У тех, кто не носит очки, не важно, как хорошо они видят, все равно нет такого зрения, как у нас, кто их носит.

– Вы не шутите?

– Смотри. Регги Джексон – лучший игрок, который когда-либо играл в бейсбол. Он сделал три рекордных перебежки в одной из игр. Он всю жизнь носит очки.

– И правда! – воскликнул маленький Бобби.

– Конечно, правда. В очках Регги видит мяч, как ястреб кролика. – Они шли по направлению к дому, Джонсон с мячом, ребенок – с битой в руках. – Знаешь, Бобби, бейсбол больше наука, чем спорт. А искусство удара построено на принципах, которые можно выучить, как математику.

– Я хорошо знаю математику! – счастливо произнес Бобби.

– Следить за мячом, делать удар, не срываясь слишком рано, – всему этому можно научиться. Слушай, встань-ка туда, а я кину тебе несколько мячей.

Почти час спустя миссис Фиббс вышла на маленькое крылечко И увидела своего внука, запульнувшего мяч так, что он ударился о крышу новой «тойоты» господина Кима. Кларк поймал крутящийся мяч и вместе с Бобби кинулся бежать, громко хохоча.

– Видела, бабушка? Это был по крайней мере двойной удар!

– Тройной, – сказал Джонсон.

– Тройной? – закричал мальчик. – Ты так думаешь?

– Безусловно.

Миссис Фиббс посмотрела на обоих и вздохнула.

– Тройной, бабушка! – снова завопил Бобби.

– Не кричи так, дорогой. Пирожные готовы.

На кофейном столике в гостиной стоял поднос со стаканом молока, кофейником, чашками и свежеиспеченными пирожными.

– Присаживайтесь, мистер Джонсон, – предложила миссис Фиббс. – Не стесняйтесь. К сожалению, не могу предложить чего-нибудь покрепче. Эстер не держит в доме ничего подобного. Мой покойный муж, дьякон, говаривал, что ни один американский дом не может быть полной чашей без бутылки хорошего бурбонского из Кентукки. Думаю, что я согласна с ним.

Она окинула Джонсона оценивающим взглядом.

– Вы ведь не законченный трезвенник, мистер Джонсон?

Бобби поглощал еще теплые пирожные и запивал их молоком.

– Конечно нет, миссис Фиббс, – ответил Джонсон, беря чашку кофе. – Хотя, боюсь, я слишком хорошо знаю, чем заканчивается чрезмерная приверженность к наркотикам и спиртным напиткам.

Он встревоженно посмотрел на миссис Фиббс.

– Я не хотел вас обидеть, миссис Фиббс.

Она махнула рукой.

– Что вы, что вы, молодой человек. Мне слишком много лет, чтобы обижаться на кого-то.

– А чем вы занимаетесь? – вдруг поинтересовался Бобби, запихивая в рот третье пирожное. – Где вы работаете?

Джонсон улыбнулся.

– Я работаю в испытательном центре.

– Я знаю, где это. Мой папа туда ходит.

Джонсон бросил быстрый взгляд на миссис Фиббс.

– Я знаю.

– Моего папы сейчас нет. Мама говорит, что он больше не придет.

Миссис Фиббс и Кларк Джонсон посмотрели на мальчика и ничего не ответили.

– Я очень рад, – сказал Бобби и взял стакан с молоком. – Я его ненавижу.

Затем его глаза округлились.

– Мама, – воскликнул он. – Неужели это ты!

Эстер спустилась по лестнице в гостиную. На ней был черный, с большими плечами, атласный костюм, украшенный фальшивыми бриллиантами. Короткие волосы она завила, уложив их в маленькие кудряшки. Она с трудом сдерживала себя, пытаясь не выглядеть самодовольной.

– Отлично выглядите, – выдохнул Кларк, поднимаясь.

– Что эта старая штучка? – спросила Эстер, и жен-шины засмеялись.

– Куда ты идешь, мамочка?