Чтение онлайн

– Из «Ангелов ада». Мы думали, с ними давным-давно покончено.

– Бог мой! – фыркнул Голд. – Пришить такого – уже немалая заслуга. Дайте рокеру все гарантии. Мне нужны эти сведения.

Старший помощник прокурора сердито засопел.

– Мы уже уступили мистеру Танненбауму, снимем обвинение в убийстве. Если информация действительно окажется полезной.

– Так давайте потолкуем с ним.

– Но мистер Танненбаум и его клиент не удовлетворены.

– Да? – Голд повернулся к Танненбауму. – Опять за старое?

Адвокат, лысый и бородатый, холодно улыбнулся.

– Мой клиент требует также снятия обвинений в Орегоне и Неваде.

Помощник прокурора вспылил.

– Для мистера Танненбаума не секрет – это не в нашей власти. Мы не контролируем юридические аппараты других штатов.

– Учитывая это, – хладнокровно продолжал Танненбаум, – мой клиент требует гарантий, что не будет выдан Неваде.

Голд пососал незажженную сигару.

– И что же?

Долли Мэдисон еще раз попытался показать, кто тут главный.

– Кому нужны пустые обещания? Мы не сможем аннулировать законный ордер на выдачу. Мистер Танненбаум прекрасно это понимает.

– Ну ладно, черт возьми, что мы можем обещать?

Долли замялся.

– Неофициально?

– Конечно.

– Ну, тянуть со всякими формальностями, задерживать выдачу, короче, не ускорять процесс. Еще... – Он запнулся, вмешался помощник прокурора:

– Перепутали бы бумаги, документы, дата слушания откладывалась бы. Ну и все такое... Может, если подозреваемый окажется полезен нам в связи с другими делами, власти Калифорнии возьмут его под свою защиту. Значит, вопрос о выдаче подниматься не будет.

Голд повернулся к Танненбауму.

– Ирвинг?

Вид у того был недовольный.

– Что-то неопределенно. Не то, чего мы требовали. Но я согласен обсудить это с клиентом.

– Обсуди, Ирвинг, – сказал Голд, и Танненбаум скрылся за дверью комнаты для допросов.

– Пообещайте этому придурку хоть что-нибудь, – прошипел Голд, когда защитник скрылся за дверью. – Ставки, сделаем позже.

Мэдисон откашлялся.

– Не совсем этично, Джек.

– Плевать, – огрызнулся Голд. – Ирвинг Танненбаум изгадил больше хороших дел, чем Верховный суд. Так или иначе, он добьется требуемых уступок, так пускай получит, что ему надо, от нас. Спорить не приходится. Мне срочно нужен этот человек, ahora [63] . Некогда тянуть резину.

В холле появился молоденький коп без формы, он нес два замасленных пакета с надписью «Жирный Томми».

– Это еще что?

– Для заключенного.

– Сколько же их там?

– Погоди, увидишь этого борова, – хмыкнул коп, заходя в комнату.

Через несколько минут он вышел вместе с Танненбаумом.

– Мой клиент находит ваши условия неприемлемыми. Мы по-прежнему настаиваем на полном освобождении от судебного преследования и угрозы выдачи.

Помощник прокурора посмотрел на своих коллег, а затем на Танненбаума.

– Мы должны связаться с офисом прокурора в Рено. Думаю, в выходные ответа не будет. Может быть, в понедельник после...

– Вы что, е... вашу мать, вконец рехнулись?! – заорал Голд. – У меня нет времени. Нам дали передышку, но перемирия этот подонок с крестом не подписывал.

Все уставились на него.

– Черт с вами! – Голд пинком распахнул дверь.

– Не имеешь права! – кричал вслед ему Танненбаум.

Арестованный, сидел за длинным столом. Содержимое пакетов он аккуратно разложил перед собой. Довольно просторное, но без окон помещение пропахло луком и жареным мясом.

– Хай, – сказал Голд, разглядывая арестованного. Это был ненормально толстый человек с рыжими волосами и бородой. Огромное брюхо свободно покачивалось над пряжкой ремня «Харли Давидсон». Надпись на майке призывала: «Трахайся больше!» Рот был набит чизбургером, но он все-таки ответил:

– Хай, я тебя знаю.

– Молчите! Ни слова! – завопил Танненбаум, врываясь в комнату. – Вы не обязаны говорить. Особенно с ним.

Арестованный посмотрел на адвоката, потом опять на Голда.

– Я видел тебя по телеку, в новостях. Я тебя знаю, – бормотал он, жуя чизбургер, не сводя с Голда глаз.

За Танненбаумом потянулись и остальные: Шон Замора и Долли Мэдисон, детективы, люди окружного прокурора. Но толстяк явно не принимал их в расчет. Внимание его было приковано к Голду.

– Ты тот крутой еврейчик. Я видел тебя в новостях. Голд взял у лейтенанта рапорт об аресте – там были и компьютерные данные, весь список обвинений – и просмотрел его.

– Мистер Уильямсон, – Танненбаум сверкал глазами, – суд назначил меня защищать вас, и я советую не разговаривать с этим человеком. Никто не может вас заставить. В ваших интересах не говорить с ним. Вы понимаете, мистер Уильямсон?

– А я знаю, кто ты, – сказал Голд тихо, будто они были вдвоем в комнате. – Тимоти Джеймс Уильямсон, – читал он, – иначе Крошка Тим Уильямсон, иначе Слоновый Джим, иначе Крошка Две Тонны, иначе Рыжий Крошка Уильямсон. – Голд некоторое время читал про себя, потом присвистнул: – Крошка! Да ты нехорошо вел себя! Семь лет в Сан-Квентине за вооруженный грабеж, три года в Балла-Балла за незаконное хранение пулемета. Член «Сатанинской мотоциклетной банды», «Арийского братства», группы «Христианский народ», а теперь – Калифорнийского клана. – Голд отложил рапорт. – А потом ты приехал сюда и поколотил этого Ангела, и тут ты немножко перестарался. И ты вовсе не хочешь, ни в коем случае не хочешь посетить вновь прекрасный штат Невада? Тогда недурно расстараться и приобрести друзей здесь.

– Мистер Уильямсон, – настаивал Танненбаум, – не говорите с ним. У нас нет пока письменных гарантий, мы не пришли к соглашению. Вы понимаете, меня, Уильямсон?

Крошка приканчивал бургер и вторую порцию мяса.

– И не подумаю возвращаться в Неваду.

– Да?

– Я и дня не проведу за решеткой, хоть и пришил того придурка. – Крошка мерзко, с бульканьем, рыгнул.

– Это почему?

– Мистер Уильямсон!.. Прошу вас... пожалуйста...

– Ты знаешь почему.

– Так скажи мне. Скажи.