Убийца с крестом
Шрифт:
Голд задержался в дверях.
– Об Ангеле можешь забыть. Очевидная самооборона. Что касается Невады, сделаю что смогу. Если это и вправду наш парень и если то невадское дело не первостепенной важности, думаю, ехать не придется.
Крошка недоверчиво прищурился.
– Не надуешь?
– Слово джентльмена и еврея.
Уильямсон заржал было, но потом задумался.
В холле Голд деловито обратился к молодым детективам.
– Очень жаль; но спать сегодня не придется. С этого момента – вы члены отряда особого назначения. Выпейте кофе и притащите этой свинье побольше фотографий.
– Только правых? – Юноша нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
– Нет, – сказал Голд задумчиво, – не только. Крошка, похоже, давно якшался с этой сворой лунатиков, шатался по всему Западу. А с этим паршивцем не сталкивался. А потом парень пришел проситься в Клан. Я думаю, он впервые попытался найти единомышленников. Прибежал, как щенок, который тащит в зубах кролика и ждет, что его за это погладят по головке. Классическая шизофрения. А Клан отверг его – этим-то, видимо, и объясняется бойня в кафе Гершеля.
– Думаешь, это в самом деле Убийца с крестом? – спросил Замора.
– Слава Богу, один такой в городе.
Голд повернулся к детективам из Ван-Ньюис.
– Покажите Крошке все фотографии, все – хулиганов, извращенцев, маньяков, всех. Особо психов. Смирительная рубашка ему как раз впору. Но сперва дайте этому животному пожрать. Надо беречь его силы. Все, делайте!
Копы рысью бросились исполнять приказания. Голд и Замора пошли к стоянке.
– Что теперь?
– В округе Сан-Бернардино есть судья, который мне кое-что должен. Попытаем счастья, надеюсь, он выдаст ордер на обыск без проволочек.
– Обыск? Где?
– В штаб-квартире Калифорнийского клана. Хочу слегка потрясти старину Джесса Аттера.
На лужайке, рядом со стоянкой, громко спорили Долли Мэдисон и Ирвинг Танненбаум. Заметив Голда, Танненбаум накинулся на него:
– Что ты о себе возомнил? Что возомнил?!
– Утихни, Ирвинг. Инфаркт хватит.
– Вообразил, что он вне закона. Ошибаешься, поверь мне. Ответишь перед судом!
Голд и Замора подошли к «форду». Голд распахнул дверцу.
– Ирвинг, почему бы тебе не пойти домой и не сказать своей еврейской мамочке, что сегодня, впервые в жизни, ты поступил разумно? Ты вышел из комнаты, когда коп допрашивал свидетеля, и тем самым, может, спас ей жизнь. Ступай похвастайся.
– Ты спятил! Ты хуже преступника!
Голд захлопнул дверь и уехал. Танненбаум что-то кричал вслед.
11.15 утра
Плывущее из города облако ядовитого черного смога, как одеяло, окутывало Дезерт-Виста. Не было и двенадцати часов, а жара уже стояла страшная – и ни намека на ветерок. Солнце безжалостно пекло голые вершины.
Джозеф Кристофер Катлер-младший, тридцатисемилетний низенький светловолосый шериф городка Дезерт-Виста, сердито гнал свой скоростной патрульный автомобиль по петляющей, грязной горной дороге, обдавая градом камней идущие сзади с зажженными фарами машины охраны. Шериф был сыном ветерана Джо Катлера, которого лет тридцать назад новобранец Джек Голд выручил во время перестрелки на ранчо.
– О'кей, о'кей. Пусть у тебя есть ордер! – кипятился шериф. Пот тек по его мясистой физиономии, пачкал накрахмаленный воротник форменной рубашки хаки. – Но прошу тебя, спокойно. Спокойно, о'кей?
Шериф Катлер был из тех людей, что любят все повторить несколько раз.
– Чего ты-то суетишься, Малыш? – Сидящий рядом Голд холодно взглянул на него. – Эти гады тебе что, приятели?
Услышав свое детское прозвище, Катлер поморщился.
– Послушай, Джек. Людям нравится здесь, потому что тут хорошо и спокойно. Безопасно. В самом деле безопасно, – втолковывал он, не отрывая глаз от дороги, вцепившись в руль.
– Для кого? – перебил Голд.
Шериф Катлер еще крепче ухватился за руль.
– Для всех добрых людей. Пока парни из Клана соблюдают законы и не впутывают граждан Дезерт-Виста в свои говенные дела, они никому не мешают. К тому же многие в городишке думают, что Джесс Аттер и его ребята отпугивают всякую шпану, ну, всяких там криминальных типов.
– Каких типов? – подзуживал Голд.
– Брось, Джек! Ну чего ты добиваешься? – воскликнул Катлер.
– Никак не пойму, что у тебя на уме, Малыш.
– Хорошо, хорошо! Ниггеры! Ниггеры и латиносы! Какого черта, кто ж еще грабит и насилует?
Замора на заднем сиденье заржал, и Катлер через зеркальце раздраженно зыркнул на него.
– А евреи? – спросил Голд. – Советую поджечь несколько крестов – вот тебе и повод, избавишься заодно от евреев. Чем не способ? Такое в Дезерт-Виста не пробовали? Дарю.
Катлер совсем растерялся, ослабил руль и чуть не сшиб ящики с деревенской почтой.
– Полегче, Джек, полегче! Дай передохнуть! Не я создал этот дерьмовый мир!
– И значит, не тебе возиться в этом дерьме! Так?
– Ради Христа! Мы едем делать обыск! Чем ты недоволен?!
– Но ведь тебе это не по душе, Малыш?
– Ради Христа! Отвяжись, Джек!
– Ты окопался в этом городишке, в своем маленьком безопасном офисе – и забыл, что значит быть полицейским. Видел бы это твой старик!
Катлер затормозил, из-под колес полетела галька. Они остановились перед штабом Клана. Сопровождающие машины чуть не врезались в них. Шериф ерзал на сиденье.
– Не болтай чепухи, Джек. Не болтай чепухи. Ты спас шкуру моего старика, он был тебе бесконечно благодарен, и я тоже. Но до евреев ему дела не было. Он любил тебя, именно тебя. И от других копов он ни капельки не отличался. Так что не вали все на мою бедную голову, Джек, не вали. Мне жить в этом городишке. Эти люди платят мне жалованье. И дали маленький безопасный офис. Дали работу. А Ферфакс-авеню меня не касается. Другой участок.
Голд сунул Катлеру под нос ордер.
– Ну так давай, делай свою долбаную работу, шериф. Обыскивай!