Чтение онлайн

— Да, заказы… — прошептал Еж и, откинувшись в кресле, полуприкрыл глаза. — Все мы проходим через период, когда только они важны. Сколь много они дают, как радуешься, выполнив очередной. И действительно, пройдет много-много времени, прежде чем ты пресытишься, Барс. Вот тогда ты придешь ко мне, и мы поговорим на равных.

— В таком случае, я думаю, на этом все, — сказал Скорпион. — Еж, позови кого-нибудь, чтобы он проводил нашего будущего коллегу, а нам надо побеседовать наедине. Я обещал ему завтрак…

— Тайны? — перебил Барс.

— Да, мой мальчик, — сказал Еж. — С годами их становится куда больше, чем ушей, желающих их услышать. Но тебе все это будет просто неинтересно. Сейчас я позвоню, и тебе покажут Кремль. Ведь ты еще не бывал внутри?

— Нет.

— Вот и посмотришь. Уверяю, здесь есть на что посмотреть.

Когда миловидная девушка увела Барса знакомиться с красотами Кремля, всю напускную комедию на лицах убийц сдуло. Словно закрыв за собой дверь, Барс повернул какой-то тумблер от их лицевых мышц. Оба оскалились, глаза немного сузились, а пальцы впились в подлокотники или сжались в кулаки. Теперь друг напротив друга сидели уже не люди, но два существа настолько опасных, что даже воздух в кабинете похолодел и немного завонял. Их голоса преобразились в рычание, и едва ли кто-нибудь кроме них самих смог бы понять хоть что-то, но убийцы отлично понимали друг друга. Вот прямо сейчас они говорили на действительно своем языке.

— И ты думаешь, он сможет? — прохрипел, или прорычал Еж.

— Я думаю, у него есть шансы, — так же невнятно исторг несколько звуков Скорпион. — Если не он, то может быть ты?

— Или ты?

Опять взгляды превратились в сверла, а молчание надавило на нервы. Впрочем, нервы у обоих убийц крепкие.

— Ты поможешь мне, — прервал молчание Скорпион.

— Ради чего? — отозвался Еж.

— Если у него не получится, я сделаю, как ты хочешь.

— А если получится?

— Если получится, я тебе больше не понадоблюсь…

Снова толпа окружала их, только теперь — толпа Горбушки. Люди опять куда-то спешили, явно не понимая, куда и зачем; ошибались даже те, кто думал, будто знает. И меж людского месива расхаживал Скорпион, читая Барсу очередную лекцию.

— Посмотри на это стадо, разве не замечательное зрелище? — говорил убийца. — Столько сумасшедших обывателей, столько овец, даже не подозревающих, что среди них так запросто ходят Барс и Скорпион. Овцы не знают, насколько правдива сказка про волка в овечьей шкуре.

— Я все равно не понимаю, — отзывался Барс. — Зачем ты водишь меня по этим местам? Я уже бывал и здесь, и в метро.

— Ты должен почувствовать это. Ощутить, насколько теперь ты от них отличаешься. А меж тем, никогда человек не показывает свое истинное лицо, свою настоящую индивидуальность так явно, как когда он в толпе. Только тут видно, как и из чего его замесил безумный творец этого донельзя правильного мира.

— Правильного? — приподнял брови Барс.

— Конечно! — откликнулся Скорпион. Он шел немного впереди Барса, спиной вперед, иногда даже всплескивал руками, но никто не задевал его, словно убийцу окружило силовое поле. А может это то, что принято называть аурой? Всепроникающе пугающей аурой неправильного, что исходила от Скорпиона, как вонь от прогнившего трупа.

— А мы — неправильные, верно? — спросил Барс.

— Второй конечно! — Скорпион улыбался, у него явно хорошее настроение сегодня. — Все вокруг правильное, ибо подчиняется правилам. Есть люди, которые устанавливают правила, но мы не из них. Мы всегда против всех правил, и даже против нашего собственного их отрицания. Мы стоим даже не на грани между миром людей и всем остальным, нет. Мы давно ушли за грань, мы присущи этому всему остальному, чего никто никогда не поймет и даже мы. Нет для нас законов, нет приказов, ничего нет! Мы почти идеальные слуги этого самого ничего!

— А почему почти идеальные?

Барсу не удавалось столь же изящно проскальзывать мимо людей — наверное, у него аура куда слабее, поэтому приходилось расталкивать, работать локтями, прошмыгивать в узкие щели. А Скорпион умудрялся спиной идти куда быстрее, и время от времени пропадал между тел покупателей ненужных вещей. Иногда Барс замечал, убийца вроде уменьшается в размерах, а иногда увеличивается, порой плывет, или даже исчезает… Но самое странное, его голос достигал ушей всегда, перекрывая даже галдеж тысячной толпы.

— Потому что невозможно стать полностью неправильным, пока тебя сковывает это тело, эти мысли, эти желания, пока ноги ходят. Мы никогда не сможем стать полностью неправильными, покуда живем! Только там, куда мы отправляем людей по воле его, возможно перейти в новый стаз.

— Ты так и не ответил, кто он такой? — спросил Барс, отталкивая подростка в наушниках. — Кому мы служим? Дьяволу?

— Нет никакого Дьявола, Барс, — рассмеялся Скорпион. — Неужели ты не понял, что Дьявол это всего лишь пустота! Ничто, борющееся со всем!

— Так кому тогда? Этой пустоте?

— Нельзя служить пустоте. Пустота клала хуй на твое служение. Нет, Барс, мы служим просто ему. Но никто не будет говорить с тобой о том, кто он такой, потому что никто не знает этого наверняка. И каждый определяется с этим сам. Ты можешь думать, что служишь Дьяволу, так и думай. Никто не сможет упрекнуть тебя за это, но свои соображения попридержи при себе. И вообще, про начальство говорить очень нехорошо, особенно когда оно рядом.

— А он рядом?

— Да. Он везде и всюду. Там, где кто-то или что-то умирает, всегда будет место ему, а умирает все и всегда!

Скорпион, наконец, отвернулся и пошел, как требовала от него природа. Всего за несколько секунд он пропал из вида полностью, оставив Барса наедине с людьми. На мгновение Барс даже испугался — все, Скорпион оставил его навеки, и они больше никогда не увидятся. Тогда придется постигать все науки самостоятельно, а на сколько времени это растянется? Но тут же на плечо легла горячая ладонь, унося все опасение, но привнося новый страх. А что если теперь Скорпион никогда не покинет его?