Чтение онлайн

— Один?

— Нет. С ним вместе к парадной двери пошел Дервент.

— Значит, если мистер Гарднер взял пушку, он должен был взять ее в промежуток времени между тем, как оставил вас в «берлоге», и тем временем, когда вышел из дома с мистером Дервентом?

— Полагаю, что так. Я их не видел. — Китинг явно волновался: казалось, после беспорядочных вопросов Г. М. он почувствовал в тяжелой безличной важности Мастерса что-то тревожащее. — Вы все еще хотите знать больше? Да, конечно. Мы с Соаром остались в «берлоге». Соар двинулся за Дервентом и Роном; он стоял в дверях. Я последовал за ним, чтобы взять мою шляпу. Я думал, что оставил ее в столовой, так что пошел за ней туда. Но ее там не оказалось. Когда я снова вышел в холл, Соар как раз шел от дверей гостиной к входной двери дома. Это — все, что я знал.

— Знали, сэр?

— Да, знал. Соар еще мне сказал: «Поражаюсь я этому парню, Гарднеру, в конце концов он забрал пистолет». Я поинтересовался, что он хочет этим сказать. И Соар пояснил, что Рон обещал одолжить ему эту пушку для какой-то постановки, и сказал, что Соар может забрать ее в конце вечера. А потом Соар повторил: «Но в конце концов сам его забрал. Интересно, он что, хотел меня этим оскорбить?» И показал на дверь гостиной. И точно, в этот момент на каминной полке пушки уже не было. Вот все, что я знаю. Соар вышел через переднюю дверь, а я направился в гардеробную в холле и наконец нашел мою шляпу. Могу вам сказать, что Соара это довольно сильно разозлило.

Мастерс обдумывал услышанное. Китинг резким щелчком закрыл перочинный ножик и убрал его, наконец, в карман жилетки.

— Скажите, мистер Китинг, — прочистив горло, попросил Мастерс, — по вашим словам, мистер Соар сказал: «Интересно, он что, хотел меня оскорбить?» Что он имел в виду под этим?

— О нет, нет, тут все в порядке. Это просто Соар. Он уэльсец, понимаете ли. Обидчивый. Горд, словно Сатана. Полон воображаемых идей. Не то чтобы у Бена мозги были набекрень, не подумайте! Должно быть, он напал в своем бизнесе на золотую жилу. У него такая манера, которая удержала бы на плаву любую компанию в Сити: он внушает доверие. Хорошая голова и хороший нюх, в таком роде.

Мастерс неожиданно сбросил маску большой терпимости.

— В вашей истории много интересного, сэр. Как вы считаете, мистер Соар мог проникнуть в гостиную и взять там револьвер, пока вы искали вашу шляпу в столовой? А?

— Полагаю, мог. Но, ради бога, я не думаю, что он это сделал.

— Значит, так. А насчет столовой, сэр, она находится с той же стороны от холла, что и гостиная?

— Да. О, я признаю, что не мог видеть двери гостиной. Но…

— В ней есть дверь, сообщающаяся с гостиной?

— Да. А что?

— Только предположение, мистер Китинг, которое, я знаю, не может обидеть человека вашего ума, — убедительно сообщил ему Мастерс. — Но если вы не могли видеть мистера Соара, он также не мог видеть и вас. Вы ведь тоже могли проникнуть в гостиную и взять этот револьвер.

Мгновение Филипп таращился на старшего инспектора. Затем по его пухлому животу прошла судорога, пошевелив полы его жилета и оживив его пухлое лицо таким весельем, что слезы навернулись у него на глаза. Он закрыл один глаз и хихикнул. Затем закрыл оба глаза и расхохотался. Но все, что после этого сказал, было:

— Но я этого не делал. А вчера после полудня я был на коктейле. Могу вам дать имена и адреса, если желаете. Надеюсь, мне удастся доказать, что я был там.

— Через минутку мы возьмем у вас эти имена и адреса, с вашего позволения. Но могу ли я спросить, сэр, что вас так развеселило в моем вопросе?

— То, что, по-вашему, я мог бы быть убийцей, — ответил Филипп.

— Разумеется, зачастую это трудно бывает представить. А теперь, мистер Китинг, как я понимаю, вы неожиданно обнаружили вашу шляпу в гардеробной мистера Дервента? Так? Эту самую шляпу? — поинтересовался Мастерс, приподнимая со стола серый предмет.

— Нет.

— Вы слышали от комиссара, что эта шляпа была надета на мистере Вэнсе Китинге незадолго до того, как его застрелили. В качестве простой формальности, — проговорил Мастерс, поворачивая шляпу, — вы можете сказать, что она принадлежит вам?

Филипп повертел шляпу в руках, заглянул внутрь, затем положил ее на стол.

— Боюсь, что не могу этого сказать, мои дорогие, — встревоженно ответил он. — Она совершенно точно мне не принадлежит.

Существуют определенные вещи, как говорил Г. М., которых расследующий дело вправе ожидать, и таким образом они приводят его к ошибке. К примеру, вы не можете ожидать, что очевидные вещи окажутся не таковыми или что стулья убегут, когда вы попытаетесь на них сесть. Но Г. М. также говорил, что именно в этот момент он получил урок, который оживил его бездействующий острый ум и дал ему верное направление. Однако в данный момент старшего инспектора Хамфри Мастерса не волновали философские идеи.

— Ничем не могу вам помочь, — настаивал Филипп Китинг, в очередной раз глядя в лицо Мастерсу честным взглядом. — Это не моя шляпа.

— Но вы признаете, что на ней написано ваше имя?

— Не могу этого отрицать, — ухмыльнулся Филипп. — Но что с того? Когда вы идете в магазин и покупаете шляпу, у вас не спрашивают свидетельства о рождении, чтобы написать имя, которое вы им скажете. Более того, я никогда в жизни не писал внутри шляп мое полное имя. Только инициалы. Вот и все. Кто-то пытается сыграть со мной в игру: сами можете это видеть.

— Как вы можете объяснить, в какую игру с вами хотят сыграть, если мистер Вэнс Китинг лично надел эту шляпу в тот день?

— Никак.

— И вы признаете, что эта шляпа вам подходит?

— Она моего размера, вот что вы хотите сказать? Но если вы поедете со мной ко мне на квартиру, думаю, я сумею доказать, что она никогда мне не принадлежала. — Он обернулся к девушке: — Франсис, ты можешь это подтвердить. Ты знаешь меня давно. Ты когда-нибудь видела, чтобы я надевал что-либо, кроме котелка?

— Нет, никогда не видела, — с сочувствием заявила она. — Кроме разве что цилиндра. Среди нас даже ходила шутка: «Филипп с его котелком».

Мастерс выразительно постучал пальцами по столу:

— Перестаньте, сэр! Хотел бы вам напомнить, что мы обнаружили эту шляпу в той же комнате, где был убит ваш кузен. Но это не означает, что на вас падает подозрение. Пожалуйста, поймите это. Вы с ним жили в одном доме. Мы слышали, что мистер Китинг часто одалживал у вас вещи…

— Благодарю. Я все это знаю, — кивнул Филипп. — А теперь послушайте! Когда я услышал, что в той комнате нашли мою шляпу, меня это не удивило. Я так и сказал комиссару. Я думал, что это, должно быть, и вправду была моя шляпа. Но подумайте здраво. Вы сами признаете, что из этого не следует никаких подозрений. Ну, если бы шляпа в действительности принадлежала мне, какого черта я стал бы это отрицать?