Чтение онлайн

— Долго же ты болтал, — сказал он при виде Ярнвига. — Что нового?

— Ничего, — ответил полковник. — Семейные дела.

Арильд сложил на животе руки, вздохнул и стал наблюдать за Луизой, по-прежнему танцующей в объятиях Кристиана Согарда.

— А вот это хорошая пара, — заявил он.

Томас Бук уже неплохо ориентировался в хитросплетении коридоров, ведущих из его кабинета в резиденцию премьер-министра. Поэтому, когда его вызвали к главе правительства, он позволил себе нарушить едва устоявшийся обычай — накинул пальто, вышел в холодную сырую ночь и побрел к дворцу Кристиансборг через небольшую площадь, где он раньше любил перекусить сэндвичем на скамейке возле памятника Сёрену Кьеркегору.

По пути он позвонил домой. Они с Марией поженились, когда им было по девятнадцать лет. Бук тогда еще работал на ферме, изучал тонкости семейного бизнеса. Он уже и не помнил того времени, когда они не были вместе, но в эту ночь, под моросящим копенгагенским дождем, жена показалась ему недосягаемо далекой.

Мария ненавидела город, шум, толчею. Он же перестал замечать все это, слишком много появилось других забот. Разговор был тягостным и поверхностным, чего она, конечно, ничем не заслужила. В каком-то смысле он бросил ее, но жизненно важные вопросы, которые после смерти Монберга остались без ответов, не давали Томасу Буку времени, чтобы сожалеть об этом.

Перед внушительным фасадом дворца он попрощался с женой и уже через несколько минут, поднявшись на второй этаж, предстал перед премьер-министром. Грю-Эриксен почти никак не проявлял своего гнева, но это не означало, что он не гневался.

— У меня не было выбора, — сказал Бук, усаживаясь напротив седоволосого человека за огромным, сияющим полировкой столом. — Я хотел предотвратить…

— Помолчите, Томас, и выслушайте меня. — Грю-Эриксен откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы. — У меня не было сомнений, когда я назначал вас на пост министра юстиции. Ни один факт в вашем прошлом не указывал на то, что в порыве чувств вы воткнете нож в спину собственному правительству.

— Разрешите мне объяснить… — начал Бук.

— Вы созвали пресс-конференцию без моего ведома. Обвинили своего же коллегу в преступном поведении. Эти обвинения невозможно будет взять назад…

Бук замотал головой:

— Я и не собираюсь отказываться от них. Факты…

— Я работаю с Россингом с самого начала его политической карьеры. Я знаю его. Доверяю ему.

— Тогда позвольте мне задать ему несколько вопросов в присутствии комитета по безопасности. Это все, о чем я прошу.

— Вы загнали меня в угол.

— Нам всем очень важно докопаться до истины в этом деле!

Премьер-министр покачал головой и тихо выругался.

— А я-то думал, что взял в правительство простого деревенского парня. Вы учитесь быстрее, чем я ожидал, даже слишком быстро. Вы хотя бы понимаете, какую кашу заварили?

— Нет, объясните, — сказал Бук с несчастным видом.

— Это же охота на ведьм, и я вынужден буду вести ее на глазах у всего общества. Если что-то пойдет не так, это станет известно всем и каждому, причем независимо от возможного ущерба.

— Я за открытость.

— Но если у нас не будет ничего, кроме слухов и домыслов, — холодным тоном добавил Грю-Эриксен, — я отправлю вас обратно в Ютландию убирать коровье дерьмо до конца вашей жизни. — Премьер-министр посмотрел на часы. — Можете идти.

Когда он вернулся к себе, Плоуг и Карина обсуждали последние новости из Управления полиции.

— Они нашли тяжело раненного священника в его же церкви в Вестербро, — сказал Плоуг.

Его первый заместитель был без галстука и даже без пиджака.

«А он меняется, — подумал Бук. — Наверное, как и мы все».

— Его имя Гуннар Торпе, — продолжал Плоуг. — Он умер по дороге в больницу. Бывший капеллан, прикрепленный к воинскому контингенту, набираемому из Рювангена. Он был в Гильменде в то же время, что и Рабен. Итого пятеро убитых. Шестеро, если считать с Монбергом.

— Монберг покончил с собой, — поправил его Бук. — Санитар в больнице видел, как он прыгнул. На священнике тоже нашли армейский жетон?

— Да, — сказала Карина.

Она сидела на краешке его стола. На ней были джинсы и рубашка с закатанными рукавами; она казалась уставшей и даже немного растрепанной.

— И говорят, что убийцу спугнула Лунд.

Бук удивленно моргнул:

— Та самая Лунд, с которой мы встречались на свадьбе?

— Та самая. Священник тоже был в составе «Эгира». Он знал первую жертву, Анну Драгсхольм, она приходила к нему в церковь. Возможно, все жертвы знали то, что на самом деле произошло в Афганистане.

Плоуг замотал головой.

— Мы тоже это знаем — ничего там не произошло, — сказал он. — Было расследование военной прокуратуры. Официальное. И в решении черным по белому написано, что утверждения Рабена не имеют под собой оснований. Скорее всего, он просто хотел переложить на кого-то вину за свои ошибки. — Плоуг положил на стол Бука стопку документов. — Вот, читайте сами. Нет никаких свидетельств того, что имело место убийство мирных граждан.

— А разве не бывает так, что факты стараются замять? — спросил Бук. — Допустим, убийство действительно было. Значит, и было что скрывать.

Плоуг нервно теребил ворот сорочки, словно принимал сложное для себя решение.

— В Министерстве обороны наверняка есть люди, имеющие зуб на Россинга. — Он посмотрел на Карину. — Вы не припоминаете, не увольнял он кого-нибудь в последнее время?

Бук широко улыбнулся:

— Вот молодец! Так держать!

— Ничего хорошего в этом нет, — уныло произнес Плоуг. — Это мелко и бесчестно.

— Нам необходимо постоянно иметь связь с полицией, — сказал Бук. — Мы должны выяснить все, что им известно о том офицере.