Чтение онлайн

— Они это знают, — отчеканил Биляль, прежде чем успел ответить Согард.

— Хорошо. Выполняйте.

Темноволосый офицер не тронулся с места.

— Грюнер служил в одном подразделении с Мюгом Поульсеном. Женщина, которую убили первой, была юридическим советником, и у нее с ними существовала какая-то связь.

— К чему вы ведете? — спросил Ярнвиг.

— Люди будут говорить…

— Пусть болтают, — не стал дослушивать его доводы Согард. — С этим ничего не поделаешь. Мы ничего не скрываем. Полиция…

— Да, о полиции: оказывайте им всяческое содействие, — приказал Ярнвиг. — Если им что-то нужно, пусть получат это, только сначала сообщите мне.

Биляль поднялся, привычно вытянулся, но по лицу его было видно, что у него еще остались вопросы.

— А как быть с Рабеном? — спросил он. — Он ведь командовал тем подразделением. И сейчас сбежал из Херстедвестера…

— С какой стати вы примешиваете сюда Рабена? — рявкнул Согард.

— Наверняка он захочет встретиться со своими старыми товарищами, — ответил Биляль. — А это значит, что скоро он будет где-то рядом.

Согард засмеялся:

— Если он настолько глуп, я сам брошу его обратно в камеру.

Биляль даже бровью не повел.

— Продолжайте, — велел Ярнвиг.

— Я видел Рабена в деле. Он хорош. Если он не захочет, чтобы его схватили, то мы его даже не заметим. У него в расположении части друзья…

— Если вы сомневаетесь в честности моей дочери, Биляль, то скажите прямо, — перебил его Ярнвиг.

Молодой лейтенант сжал губы.

— Отлично. — Полковник кивком указал им на дверь. — Тогда всё.

Они не успели попрощаться — вошла Луиза.

— У тебя есть минутка, папа? — спросила она.

— Не сейчас. Я прослежу, чтобы к завтрашнему дню подвал освободили, тогда ты сможешь начать там ремонт.

Она замотала головой:

— Я слышала о Грюнере. Он тоже был в команде Йенса. Что происходит?

— Не знаю. — Ярнвиг смотрел на нее новыми глазами, ничего не мог с собой поделать. — Полиция говорит, что перед тем, как Грюнера убили, там видели Йенса. Его ищут с удвоенной силой.

— Господи, ты же не думаешь…

— Я не знаю, что думать. За тобой и Йонасом присмотрит полиция.

— Да, я уже заметила слежку! Но я не преступница, чтобы за мной следили.

Он надел берет, взял со стола бумаги.

— Преступник — твой муж, Луиза. В этом нет твоей вины. Если Йенс свяжется с тобой так или иначе, я прошу тебя немедленно сообщить мне.

Биляль и Согард так и стояли в глубине комнаты — молча, глядя в пол и слыша каждое слово.

— Луиза? — Полковник хотел четкого ответа. — Ты поняла меня? Ты скажешь мне о Йенсе?

Тогда она посмотрела ему в лицо, кивнула:

— Так точно.

Давным-давно, будучи строптивым подростком, она говорила с ним абсолютно таким же тоном. И точно так же данные тогда обещания ничего не значили.

— Отлично. Нам пора ехать. Я оставил пару грязных рубашек в корзине — будь добра, забери их постирать.

Она отдала ему честь. Торстен Ярнвиг пробормотал что-то и ушел в сопровождении двух своих младших офицеров.

Рубашки лежали там, где он всегда оставлял их, — в корзине возле письменного стола. А на письменном столе стоял компьютер.

Полковник, как обычно, забыл выйти из системы, а сама система автоматически отключалась только через десять минут бездействия. Луиза Рабен села перед монитором. Задумалась на мгновение, а потом опустила руки на клавиатуру.

Ее отец был командиром боевой части и потому имел доступ к такой информации, которую она никогда бы не нашла в базе данных казарменного лазарета. Где-то здесь наверняка была и Лисбет Томсен. Все, что требовалось от Луизы, — это найти ее адрес, не оставляя в системе своих следов.

Когда они останавливались возле кондитерской по пути в управление, Лунд не взяла Странге с собой, потому что знала: у него обязательно будет свое мнение о том, какой торт лучше купить, он обязательно выскажет его и будет прав, скорее всего. В тортах она мало что понимала. Поэтому купила что-то шоколадное, ведь шоколад любят все.

После того как Лунд переоделась, ее мать взяла в руки большой острый нож и приступила к разрезанию торта. Но работа всегда следовала за Лунд, и вместо кофейной чашки у нее в руке снова был телефон. Перейдя из столовой в прихожую квартиры Вибеке в Эстербро, она говорила с экспертом-криминалистом, а тот упорно избегал называть точное время, которое ему потребуется для подготовки заключения.

— Оно должно быть у меня на столе завтра утром! — завершила разговор Лунд. У нее не было настроения выслушивать лекции о законах физики. И пить кофе с тортом — тоже.

Бьорн и Вибеке сидели на диване перед столиком, на котором их ждал кофейник и блюдо с тортом. Между чашками была разложена программа свадьбы в предстоящую субботу.

— Прости, мама, я закончила, — сказала Лунд, возвращаясь в столовую.

— Вот, посмотри, — протянула ей Вибеке один из листов.

На нем был напечатан план рассадки гостей. Тридцать с лишним человек, каждый на своем месте.

— Мы остановились на традиционной форме стола — подковой, — сказала она.

— Это самая правильная форма, — вставил Бьорн.

— Да, конечно, — согласилась Лунд, плохо представляя, о чем идет речь.

— Но больше в нашей свадьбе не будет ничего традиционного! — радостно воскликнула Вибеке.

Лунд уже забыла, когда видела мать такой довольной. Может быть, много-много лет назад, когда она сама была тихим, замкнутым ребенком двух родителей, которые любили друг друга.

Бьорн был полноват и абсолютно лыс. Она вдруг подумала, что он скорее похож на дедушку, чем на отчима. Вероятно, он старше Вибеке на несколько лет. Трудно было оценить. Лунд привыкла вглядываться в незнакомых людей, чтобы понять, что скрывается за их внешностью. Но с близкими людьми она теряла свое видение, словно они были непрозрачными.