Чтение онлайн

— А сами не видите? — Нанну кивнула на трясущихся слуг. — Мы с ребятами как из подземелья выбрались, так на этих товарищей и наткнулись. Сидят здесь уже сутки и ни с места.

— Сутки? — не понял Айхе.

— Ну да. Со вчерашнего обеда.

— Разве сейчас не вечер?

— С Аргусом вы дрались вчера утром, а сегодня уже новый день, господин, — Нанну по обыкновению добавила в интонацию ироничных ноток, подчеркивая возрастное превосходство перед мальчишкой. — А что на улице темень, так это спасибо тучам.

— Понятно. Где Кагайя?

— Наверху, где же ей быть-то. Рыбок оплакивает.

— Кого?

— Монстров своих зубастых. Галиотис, Тридактну. Ну, и прочих: спрутов, скатов, удильщиков… почем я их всех знаю?! Хаос добрался до верхних этажей, а там стены сплошь из аквариумов, вот они все и лопнули. Кругом лужи, водоросли эти сопливые, трупы скользкие и вонища — не продохнуть…

— Амулет сняла? — перебила Гвендолин.

— Шутишь? Уже и Дориан к ней ходил, и Коган — этого она вообще за порог вымела: бедолага целых два этажа по ступенькам кувыркался. И даже кое-кто из духов лично поднимался для аудиенции: большинство давно разбежалось, как тараканы, но пара неравнодушных нашлась, отведала ведьминого гнева, — Нанну хохотнула. — Последний посетитель — жрец подземного царства мертвых — как раз недавно отбыл. Правда, обещал скоро вернуться за всеми нами — и колдуньей в первую очередь. Не знаю, каким заклятием ведьма его приложила, но слышали бы вы его ругань!

— Значит, все без толку, — сникла Гвендолин.

— Если вам интересно мое мнение, у нашей ведьмы на фоне тяжелой утраты чердак перекосился. Сидит наверху и то слезы точит, то орет дурным матом. А то еще бухнется на какую-нибудь дохлую тушу ихтиозавра и прикидывается мертвой.

— Я пойду, — Айхе решительно шагнул к лестнице.

— Я с тобой! — заявила Гвендолин.

— Куда?! — Нанну поймала обоих за локти.

— Руки уберите! — Айхе возмущенно вывернулся. — Я пока ещё здесь хозяин!

— О, конечно! Триумфальное возвращение убитого дракона приведет ведьму в сумасшедший восторг. Уверена, она прослезится от счастья, выкинет из головы морскую дохлятину и припадет к вашей могучей груди, терзаясь раскаянием и предлагая начать отношения с чистого листа.

— Нет, я останусь здесь и обделаюсь, как некоторые, — парировал Айхе. — Подожму хвост и буду ждать, пока тучи сожрут замок целиком. А вместе с ним и землю.

— Кагайя сотрет тебя в порошок.

— Ну, вас же не стерла. А вы ходили к ней, и не раз. Наблюдали за тем, как она убивается над питомцами. Или все это выдумки?

— Это правда, — Нанну досадливо скрипнула зубами. — Девочку хоть не трогай, герой. Зачем ты ее вообще сюда притащил?

— Я сама вызвалась, — торопливо объяснила Гвендолин. — И тоже пойду к ведьме, потому что… потому что, кажется, знаю способ ее образумить.

— Серьезно? — Нанну скрестила на груди руки.

— А вы позовите Дориана.

— Это ещё зачем? Он телескоп спасти не успел, теперь хоронит останки, сочиняет эпитафию.

— Приведите! — кинула Гвендолин уже на бегу, не поспевая за Айхе. — Пожалуйста. Это очень важно!

— Ты чего задумала? — спросил юноша, пока они сотня за сотней, выдыхаясь, отсчитывали ступеньки.

— Давай, я сама с ней поговорю.

— С Кагайей? Ты в своем уме?

— Думаю, она выслушает. Только не толкись под ногами, спрячься до поры.

— Еще чего! — взъерошился Айхе.

— На вот, подержи, — Гвендолин посадила ему на плечо Дэнни. — И не кипятись.

— Я не отпущу тебя одну, даже не мечтай.

— Айхе! — перемахнув через две ступеньки, она нависла над мальчишкой и уперлась руками в стены, мешая пройти. Тот поглядел на нее исподлобья, всем своим видом демонстрируя сердитую непреклонность.

— Разве я обманула тебя с Левиафаном?

— Нет, — Айхе нехотя мотнул головой.

— Разве ошиблась в тебе, когда обещала ему встречу с волшебником?

— Нет, — он все сильнее хмурился, не понимая, куда она ведет.

— Вот и сейчас не ошибусь.

Айхе склонил голову на бок и скептически дернул бровью: слабоватый аргумент, на хлипкую троечку.

— Поверь, — Гвендолин смягчилась, переходя от требований к увещеваниям. — Пожалуйста.

— Если с тобой что-нибудь случится, я себя не прощу, — серьезно произнес Айхе. Его вкрадчивый голос волной мурашек прокатился по телу, словно мальчишка не предупреждал об опасности, а делился сокровенным. Гвендолин едва не утонула в его темных глазах, едва не позабыла, зачем вообще очутилась на крутой лестнице, зачем перегородила Айхе дорогу.

— Но ведь ты будешь рядом, — напомнила она.

— Да, но… любая проволочка…

— Вот и сделай так, чтобы без проволочек. Обещай не вмешиваться хотя бы до того момента, пока ведьма не разозлится.

— Ты собираешься ее злить?

— Наоборот, успокоить. Но вдруг она и впрямь невменяемая. Тогда, пожалуй, мне понадобится помощь, — задумчиво заключила Гвендолин. И продолжила путь.

— Ты требуешь невозможного, — не унимался Айхе, наступая ей на пятки. Крысенок на его голом плече не находил, за что уцепиться, и потому кололся крошечными коготками. — Вместо того чтобы отправить вас с братом домой, в безопасность, я приволок тебя в замок, да ещё и отпустил одну к Кагайе.

— Это был мой выбор.

— Самоубийство?

— Догадка! По-моему, я догадываюсь, что движет ведьмой, почему она не снимает амулет.

— Тоже мне открытие. Да без этой стекляшки она страшна как смерть.

— Ты видел?

— Нет, но это же к бабке не ходи.

— На свете много некрасивых людей, и уродливых много, и старых. Не все ли равно, как выглядеть, если в твоих руках полцарства и колдовская мощь?

— Что-то я никак не возьму в толк, — раздраженно буркнул Айхе.

— Т-с-с! — Гвендолин прижала к губам палец. Впереди возник серый прямоугольник просвета, а за ним фойе и круговая анфилада залов: местами без крыши, местами без стен. Сквозь зияющие в потолке пробоины лился багровый сумрак. Из трещин в уцелевших аквариумах вытекала вода, на дне трепыхались акулы, пираньи, змеи и спруты. Гигантский трилобит, выскользнувший из расколотой пополам емкости, лежал кверху брюхом на мозаичном полу, собрав в кучу членистые ноги. От раздавленного обломками аммонита осталась осклизлая каша в осколках панциря. И над всем этим витало сырое, рыбно-соленое зловоние, приправленное тончайшими нотками тлена.