Чтение онлайн

Вскоре мы уже медленно брели вдоль узких, мощенных булыжником улиц, прижимаясь к темным стенам, чтобы пропустить повозки, нагруженные глыбами мокрого угля. Лошади с трудом тянули постромки, сгибаясь под тяжестью груза, и едва не поскальзывались на гладких булыжниках.

Людей почти не было видно. В домах, мимо которых мы проходили, иногда дергались кружевные занавески, но никто не показывался. Лишь раз нам навстречу попалась группа суровых рудокопов, которые поднимались на холм, чтобы сменить своих товарищей. Они громко разговаривали, но, увидев нас, внезапно замолкли и обошли стороной, стараясь держаться подальше. Один даже перекрестился.

– Привыкай к этому, парень, – пробурчал Ведьмак. – Мы нужны людям, но нам редко рады. Везде встречают по-разному.

В конце концов мы свернули за угол и оказались на самой узенькой и паршивой улочке. Сразу было видно: здесь никто не живет. В некоторых окнах стекла были выбиты, другие забиты досками, и ни в одном не горел свет. В конце улицы стоял заброшенный склад торговца зерном. Тяжелые деревянные двери свешивались с ржавых петель.

Ведьмак остановился у последнего дома, возле склада. На этом доме висела металлическая табличка с номером 13. Тринадцать – самое несчастливое число на свете. Прямо над номером раскачивалась на единственной ржавой петле доска с названием улицы: «Блеклый переулок».

В этом доме стекла были, а занавески висели желтые, в паутине. «Наверное, это и есть тот дом с привидениями, о котором говорил учитель», – подумал я.

Ведьмак вынул из кармана ключ, отпер дверь и завел меня внутрь. Сначала я даже обрадовался тому, что можно скрыться от дождя. Но когда учитель зажег свечу и поставил ее на пол посреди маленькой передней, я понял, что даже в давешнем заброшенном хлеву было куда уютнее. Мебель отсутствовала – голый пол да куча грязной соломы под окном, вот и все. В комнате было сыро и холодно, и при свете свечи я видел собственное дыхание.

То, что я услышал, понравилось мне еще меньше увиденного.

– Что ж, парень, у меня есть здесь свои дела, поэтому я ухожу, но скоро вернусь. Ты знаешь, что нужно делать?

– Нет, сэр, – ответил я, наблюдая за мерцающим огоньком свечи, который вот-вот мог погаснуть.

– Я же говорил об этом. Ты разве не слушал? Будь начеку, не спи. В общем-то, ничего сложного, – объяснил Ведьмак, почесав бороду, как будто в ней что-то ползало. – Нужно всего лишь провести здесь одну ночь. Я привожу сюда всех своих учеников, чтобы выяснить, из какого теста они сделаны. Да, и еще. В полночь спустишься в подпол. Что бы там ни было, ты должен с этим справиться, иначе я не возьму тебя на обучение. Вопросы есть?

Вопросы были, но я был слишком напуган, поэтому просто помотал головой, всеми силами стараясь не показывать, что у меня дрожат губы.

– А как ты узнаешь, что уже полночь? – спросил он.

Я пожал плечами. По положению солнца или звезд мне легко удавалось угадать время. Просыпаясь среди ночи, я почти всегда знал, который час. Но здесь… Кто знает, в некоторых местах время идет медленнее, и я не сомневался, что в этом старом доме так оно и есть.

Вдруг я вспомнил про церковный колокол.

– Недавно пробило семь часов, – сказал я. – Я буду ждать двенадцати ударов.

– Ну, хоть сейчас не спишь на ходу, и то хорошо, – скупо улыбнулся Ведьмак. – Когда часы пробьют двенадцать, возьми огарок свечи и спускайся в подпол. А пока спи, если сможешь. Но запомни три вещи. Не открывай никому дверь, как бы сильно ни стучали, и не опаздывай в подпол.

Он шагнул к двери.

– А третья? – спохватился я в последнюю секунду.

– Свеча. Что бы ни случилось, не давай ей погаснуть…

И он ушел, закрыв за собой дверь. Я остался один. Осторожно подняв свечу, подошел к кухонной двери и заглянул внутрь. Там было пусто, не считая каменного умывальника. Черный ход был закрыт, но под дверь дуло. Справа я увидел еще две двери. Через одну из них, приоткрытую, я смог разглядеть деревянные ступеньки, которые вели наверх, в спальню. Другая дверь была заперта.

Что-то в ней меня насторожило, но я все же решился украдкой заглянуть. Взялся за ручку и потянул изо всех сил. Дверь поддавалась с трудом, и мне на секунду почудилось, что кто-то держит ее изнутри. Я потянул сильнее – дверь скрипнула и неожиданно поддалась, так что я едва не потерял равновесие. Я отшатнулся назад и чуть не уронил свечу.

Каменные ступени, черные от угольной пыли, вели во мрак и сворачивали куда-то направо, поэтому я не мог заглянуть в подпол. Но оттуда повеяло ледяной сыростью, и даже огонек свечи заплясал, собираясь погаснуть. Я быстро закрыл дверь и вернулся в переднюю.

Чтобы свеча не перевернулась и не погасла, я поставил ее в дальний угол, подальше от двери и окна. Теперь нужно было решить, где я буду спать. Большого выбора не было. Но не спать же на мокрой соломе? В итоге я улегся на пол в центре комнаты.

Плитки на полу были жесткими и холодными, но я постарался закрыть глаза и задремать. По крайней мере, на время этот старый мрачный дом исчезнет, а полночь проспать я не боялся: знал, что проснусь вовремя.

Обычно я засыпаю быстро, но здесь вышло иначе. Меня знобило, ветер сотрясал стекла. За стенами что-то постоянно шуршало и бегало. Я пытался успокоить себя, что это всего лишь мыши. На ферме их полно. Но потом откуда-то из недр погреба послышались новые звуки, которые не давали заснуть.

Сначала они были слабыми (пришлось навострить уши, чтобы разобрать), но потом стали раздаваться громче и громче, пока у меня не осталось никаких сомнений, что мне не мерещится. Внизу в погребе происходило недоброе. Кто-то рыл землю острой железной лопатой. Сначала я слышал, как лопата ударяется о камень, а затем – как с хлюпаньем она разрывает тяжелую глину.

Это продолжалось несколько минут, пока шум не прекратился так же внезапно, как начался. Все затихло. Даже мыши шуршать перестали. Словно все в доме затаило дыхание. Я-то уж точно затаил.