Чтение онлайн

Звучит как гром среди ясного неба. Все молчат, никто не произносит ни звука, что странно. Наверное, все в шоке? Как сейчас в шоке я. Клянусь, я вся покрылась испариной.

Рустам поворачивается ко мне, встает на одно колено и продолжает.

—Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Клянусь любить в болезни и в здравии, в счастье и в горе, даже когда ты будешь заставлять меня готовиться к экзаменам. То есть всегда. Ты лучшее, что случилось со мной, а потому я хочу, чтобы ты носила мою фамилию и гордо звалась самой лучшей женой в мире самого лучшего в мире мужа.

Рустам достает кольцо, и весь зал вопросительно смотрит на меня. Даже члены комиссии, а у меня язык к небу прилип, я вообще ни звука произнести не могу, только сижу и точно краснею.

А затем просто киваю, ощущая горячие слезы на щеках. Студенты срываются с места и начинают хлопать, пищать, кидать в нас конфетти. На деревянных ногах я подхожу к Рустаму и обнимаю его, понимая, что мне повезло так, как никому и никогда не везло. Встретить такого парня мне помогла сама судьба, и я даже не знаю, за что заслужила такое счастье.

Рустам обхватывает меня и шепчет на ухо:

—Ты такая красивая. Моя. Жена.

Счастливее людей сейчас не найти.

ЭПИЛОГ

БЕЛОВ

Баста «Сансара»

«Когда меня не станет, я буду петь голосами своих детей».

Сегодня Новый год, но я все еще в старом. Надо отпустить в нем всю боль, что еще теплится в душе. Я стою на городском кладбище. Впервые. На похоронах меня тоже не было по понятным причинам, но, наверное, каждому нужно время, чтобы прийти к тому, что приносит больше всего боли. И вот оно пришло, это время. В руках охапка ромашек. В декабре найти полевые ромашки та еще задачка, но я бы не был Рустамом Беловым, если бы не нашел ее любимые цветы.

Мне сказали, как пройти к маме. Этот путь кажется длинною в вечность. Надгробные плиты рассказывают историю жизни всех тех, кто тут лежит рядом с ней. Но ее могилу я узнаю сразу. От нее веет особым теплом.

—Здравствуй, мама, я пришел. Лучше ведь позже, чем совсем никогда?

Дует сильный ветер и метет снегопад, а я стою, держа в руках букет цветов и читаю строки на памятнике.

«Лучшей матери и жене. Навсегда в наших сердцах». Коротко, но ясно.

Для меня моя мама навсегда останется лучшей. Всегда и при любых условностях. Я не винил, не виню и не собираюсь винить ее в том, что с нами всеми случилось, ведь в конечном итоге, именно это привело меня в эту самую точку, сделало меня тем, кем я стал и подарило мне Василису.

Кладу букет на убранную могилку. Бабушка этим занимается, наняла людей, так что здесь все так, как и должно быть.

—Прости, что все-таки позже. Кстати, я больше не гоняю, ну ладно, один раз я немного перегнул палку, но в целом не гоняю, честно. Я ж обещал.

Обещал не быть плохим мальчиком, но стал еще хуже. Печально улыбаюсь, осматривая фотографию на памятнике. Она у меня красивая была. Неземная красота.

—Так вот. Я с новостями. Женюсь, по любви женюсь, очень хочу как можно скорее, чтобы все знали, что эта девочка моя. Мне жаль, что ты не будешь присутствовать. Тебе бы Василиса понравилась, она так похожа на тебя добротой и умением самозабвенно любить. Я когда ее увидел, сразу понял, что мое и не отпущу. Вот так вот, мам. Я счастлив. Надеюсь, ты мною хоть немного, но гордишься. Несмотря на то, какой иногда засранец.

Качнувшись на пятках, поворачиваю голову в сторону и вижу маленькую белую голубку. Она сидит на ограде могилы и внимательно на меня смотрит. Не улетает, а просто наблюдает. Проходит пару минут, и взмахнув крыльями, голубка порхает ввысь, а я остаюсь, еще некоторое время не в состоянии просто уйти. Мне безумно жаль, что я не приходил к ней. Теперь по-особенному жаль, потому что на самом деле мне становится легче, а не тяжелее, как я думал изначально.

Пробыв на кладбище еще некоторое время, я возвращаюсь домой с чистой совестью, дышу полной грудью. Мне еще помогать моей девочке с готовкой, а то она небось опять уснула. В обед ей обязательно нужно лечь хоть на полчаса, но я сказал лечь на два, чтобы новый год нормально встретить, а то опять уснет. Надо срочно переводить ее домой, никакой работы, а то от работы кони дохнут.

Как только захожу домой, вижу именно то, что и ожидал. Спит без задних ног моя красавица, подставив под щеку руку, совсем как ребенок. Смеюсь про себя, потому что все равно ведь угадал. Она спит уже третий час, ну что ж…вспомню то, что умею и помогу моей соне. Нарезав оливье, да колбасу с сыром, считаю, что справился. А потом смотрю на стрелки часов и понимаю, что надо бы будить Соню, чтобы хоть Новый год встретила, а сам заказываю суши и пиццу. Вино мы купили заранее, а больше нам ничего и не надо, компот вон целая кастрюля. Моя хозяюшка приготовила.

—Вась, ну екарный бабай, сколько можно спать? — шепчу в ухо и начинаю целовать нежную бледную кожу. В последнее время она у меня совсем измученная какая. Говорил, что надо брать отпуск. Нет же!

—А…что? — вялым голосом шепчет Вася, перекатываясь на другой бок, а потом вопит. — КУРИЦА! Я не приготовила курицу с картошкой! Боже!

Подскакивает и резко оседает.

—Воу, полегче, красотка, ты чего? — подскакиваю к малышке, осматривая принцессу с головы до ног. — Ты как себя чувствуешь?

Вася морщится, а потом кивает, мол все в порядке.

—Спросонья резко встала, бывает.

Мы решаем ничего уже не готовить, все равно доставка приходит вовремя. Накрыв стол, Вася подходит ко мне и извиняющимся голосом шепчет:

—Я такая себе хозяйка, прости…

—Глупости, тебе просто надо отдохнуть нормально, — целую малышку в лоб, перехватив ее ручку с кольцом, которое я совсем недавно подарил. На ее пальчике смотрится просто бомбезно, теперь все в курсе, чья она невеста. Внутри все кипит от счастья.

Мы усаживаемся за стол, я разливаю вино, но Вася отрицательно машет рукой.

—Мне не надо, я компотик.

—Я че, один синячить буду?

Моя малышка еще и не пьет. Это ли не чудо?

Часы бьют двенадцать, надо успеть загадать желание. Я загадываю одно, самое важное. Всегда быть вместе. При любых обстоятельствах. И еще маленькую горошинку как можно скорее. И тут Василиса достает сверток.

—Это тебе.

А я тем временем иду за подарком для своей малышки. Тоже маленький. Но удаленький.