Учитель танцев
Шрифт:
— Да, — спохватился он. — Завтра отменим занятие, хорошо? Я придумаю что-нибудь с расписанием. Потерпи, пожалуйста.
Алиса словно хотела что-то сказать, но передумала.
— Ты беги, там Сэмми… — Она села в машину и добавила, прежде чем захлопнуть дверцу. — И позвони, если с няней будут проблемы.
К сожалению, так и вышло. Няня, в принципе, обрадовалась возобновлению контракта, но завтра прийти не могла, а у Ника скопилось много дел, и вечером — обязательное выступление в клубе.
Вопреки его ожиданиям, Сэм не расплакалась, когда проснулась и обнаружила, что Алисы нет рядом. Она спокойно оделась, съела яблоко и села рисовать. На вопрос, что рисует, дочка ответила, что письмо Лисе.
— Почему письмо? — удивился Ник.
— Она же уехала, — вздохнула Сэм. — В страну рыжих лис.
— А-а-а… — протянул обескураженный Ник. — А что она еще сказала?
— Она должна там пожить, а то ее волосы поменяют цвет.
— А-а-а…
Могла бы и предупредить. Ну и фантазия у Алисы! Он ни за что не придумал бы, как успокоить Сэм, а она и об этом позаботилась.
Ник позвонил Алисе вечером, когда уложил Сэм спать. Видимо, она уже купила себе новый телефон, потому что сразу ответила на вызов.
— Как волосы? — пошутил Ник. — Порыжели обратно?
— Сэмми тебе рассказала? Извини, все, что могла…
— Да я не сержусь, что ты. Алиса, твое предложение в силе?
— Конечно.
Они договорились о времени, и назавтра Сэм визжала от восторга, когда Алиса появилась у них дома. Ник невольно подслушал их разговор.
— Ты больше не уедешь? — спросила дочка.
— Уеду, малышка. Мне надо пожить там подольше.
— Но ты вернешься?
— Пойдем гулять? Смотри, какое солнышко!
Ника неприятно кольнуло то, что Алиса переключила внимание Сэм на прогулку. Все равно они будут встречаться, неужели она решила больше никогда не приходить к Сэм? Выяснить сразу он не мог — спешил. А вечером, вернувшись из клуба, не узнал свою квартиру.
Сэм уже спала, и он набросился на Алису.
— Зачем ты приглашала сюда посторонних людей? — процедил он сквозь зубы, стараясь не переходить на крик.
Алиса так испугалась, что отступила на шаг, упершись спиной в холодильник.
— Здесь никого не было… — пролепетала она. — Ник, что с тобой?
— Не было? А уборку кто делал?
Она приоткрыла рот, попыталась что-то сказать, потом мотнула головой и бочком стала пробираться к выходу.
— Стоять! Ты не ответила на вопрос. — Ник перегородил ей дорогу.
— Мы с Сэмми.
— Чего?
— Зачем спрашивать, если ты уже все решил и вынес приговор? — горько спросила Алиса. — Выпусти меня, пожалуйста.
— Ты умеешь делать уборку? — скептически произнес Ник.
— Спроси у Сэмми завтра, хорошо? — попросила Алиса. — А мне пора.
Ник заметил на плите кастрюли и сковороду, прикрытую крышкой.
— Это что? — Он заглянул в кастрюлю. — Компот? Алиса, ты и готовить умеешь?
— Не могу понять, что тебя удивляет. Я никогда не утверждала обратного.
— Ты не должна была этого делать. Мы договаривались, что ты присмотришь за Сэм, и…
— И я не разрешал тебе хозяйничать в своем доме, — перебила его Алиса, заканчивая за него фразу. — Прости, я не хотела. Я знаю, что вызываю в тебе лишь ненависть. Это для Сэмми, чтобы ей было уютнее. Больше не повторится.
Она отодвинула Ника с дороги и ушла в прихожую одеваться.
— Алиса…
Он отправился следом, испытывая угрызения совести. Устал, как собака, но это не повод срываться на том, кто помог. Он всегда думает об Алисе плохо, это не так просто исправить.
— Алиса, завтра с Сэм будет сидеть няня…
— Я знаю, ты говорил.
— Спасибо за помощь. Я позвоню тебе, как разберусь с расписанием.
— Не стоит.
Она уже приоткрыла дверь, и Ник помешал ей уйти.
— Лиса, подожди. Не надо… так. Я виноват, что сорвался, но я искренне…
Он осекся, когда Алиса на него посмотрела. Ему не показалось — кроме знакомой тоски в ее взгляде появилась боль.
— Не стоит звонить, — пояснила Алиса. — Занятий больше не будет.
— Почему? — опешил он. — Я не отказываюсь тебя учить, нам обоим это нравится.
— Ник, я больше тебя не побеспокою. Ты добился, чего хотел.
— А как же Сэм?
— Лучше, если она забудет меня сейчас. Если успеет привязаться, то расставание для нее будет очень болезненным. А оно ведь все равно будет, верно? — Она грустно улыбнулась.
— Откуда тебе знать?
— Я помню… как это бывает… Ник мне очень нравится твоя дочь, я не хочу, чтобы она страдала.
— Откуда тебе знать, что мы расстанемся?
Алиса скривилась, ее губы задрожали, но она все же ответила, напоминая Нику о его собственных словах:
— Мы не расстанемся, ты прав. Потому что мы никогда не были вместе. — И прошептала, едва слышно: — И не будем.
Ник поймал себя на мысли, что сопротивляется тому, о чем мог только мечтать, после того, как встретил Алису. Она уходит — по собственной воле, без истерики и скандала. Просто уходит, потому что наконец все поняла. А он, вместо того, чтобы радоваться, не пускает ее за порог.
Ник молча шагнул в сторону. Алиса вышла из квартиры и тихо закрыла за собой дверь.
Ура! Он свободен!
Вместо радости на душе было так паршиво, как не было с тех пор, как он понял, что окончательно потерял Машу.
= 23 =
Алиса понимала, что занимается самообманом, но ничего не могла с собой поделать. Надежда теплилась до самого последнего момента. Ник не изменился, он только притворялся другом, ради Сэмми.
Алиса его не винила. Она искренне полюбила малышку с кудряшками и чистым пронзительным взглядом. Ради ее счастливого смеха можно вытерпеть кого угодно. Только Алиса знала, что чем сильнее прорастаешь, тем больнее при расставании. Она не хотела, чтобы Сэмми страдала так же, как она в детстве.