Чтение онлайн

— Слава… — тихо произнесла Ядвига, сцепив пальцы в замок настолько крепко, что побелели костяшки. — А с кем ты на набережной был?

Кувалда ожидал этого вопроса, но всё равно на мгновение оцепенел. Вдоль спины снова пролетело ощущение смертельной опасности. Будто он снова стоит у двери десантного бота, готовясь через несколько секунд спрыгнуть в самую гущу сражения.

— Подруга. Баронесса Остерман, — не стал отпираться Краснослав. Лгать и изворачиваться он считал недостойным славянорусса, да и веских причин для лжи не было.

Ядвига помрачнела моментально, хоть и старалась изо всех сил не показывать эмоции.

— Твоя возлюбленная, да? — Грибовская набралась смелости и всё-таки произнесла слова, что вертелись у неё на языке.

— Ядвига! — воскликнула Агния.

— Что? — удивился Кувалда.

Один только Семён сидел тихо и не отсвечивал, благоразумно не влезая в диалог.

Майор затруднялся ответить на этот вопрос, полагая, что тратить время на отношения с местными неблагоразумно, пока рептилоиды не уничтожены окончательно. Ситуация в итоге получалась не самая красивая.

Кувалда решил сказать правду. И ничего кроме правды.

— Она — мой соратник в борьбе, — произнёс они показал всем порезанную ладонь. — Против змей.

— Что? Это какая-то шутка? — фыркнула сестра.

Князь Сволов расплылся в улыбке, спрыгнул со стула, подошёл к тумбочке.

— Слава, можно показать? — спросил он, и Кувалда кивнул в ответ.

Он вытащил на свет поморскую скрижаль, держа её на вытянутых руках, будто величайшую драгоценность. Девушки равнодушно посмотрели на барельеф, особо не вчитываясь в символы и узоры.

— Вы точно шутите, — неуверенно сказала Агния.

Ядвига промолчала, думая о чём-то своём.

— Нет! Посмотри! Вот, здесь, — воскликнул Семён со всей пылкостью неофита, пальцем указывая на нужные места барельефа, где со всем тщанием были изображены прямоходящие ящеры.

Но верить им девушки не спешили. Слишком уж фантастичным и невозможным для них казалось существование каких-то неведомых гуманоидных змей, против которых сражается их одноклассник.

— Это они руководят бомбистами, — произнёс Кувалда. — И их агенты везде. Возможно, даже в свите царя, и здесь, в Гимназии.

— А ты им помешал… — выдохнула Ядвига.

— Да. Дважды, — кивнул майор. — Вы же понимаете, что всё, о чём я сказал, должно остаться тайной?

Особенно он посмотрел на Грибовскую, которая считалась главной сплетницей Императорской Гимназии.

— Звучит, как полный бред, — фыркнула Агния.

— Да, — согласился Кувалда. — И вам не стоит о нём упоминать. Нигде. Поклянитесь. Иначе…

— Это угроза? — вскинулась кузина.

— Нет. Иначе они вас найдут. И не факт, что я окажусь рядом, чтобы вас спасти, — заявил Краснослав.

С большой неохотой, но девушки всё-таки поклялись честью, что никому и никогда не расскажут о рептилиях. Время было позднее, и вскоре к ним постучалась Курбская, чтобы разогнать это импровизированное подпольное собрание. Девушки ушли, а Кувалда наконец смог спокойно поспать, безо всяких кошмарных видений, резких пробуждений и ночных прогулок.

Разбудил его Семён, со всем уважением и заботой, мягко толкнув в плечо.

— Ты как? — спросил князь, уже одетый в школьную форму, свежий и готовый к урокам. Будто бы и не бегал полночи по общежитию в одной ночной рубашке.

Кувалда протёр глаза и прислушался к ощущениям. К его удивлению, он чувствовал себя сносно.

— Нормально, — ответил он, поднимаясь с кровати. — Сегодня что?

— Русский, химия, магия, физика, физкультура, — бодро отрапортовал Семён.

Как минимум, можно было безбоязненно свалить с последнего урока. Майор потянулся, хрустнул суставами и встал. Пожалуй, сегодня можно было и на уроки сходить. Скорее всего, в преддверии экзаменов там будет только подготовка к ним, и ничего более. Никаких скучных лекций и контрольных.

После недолгих сборов и лёгкого завтрака они отправились в класс. Кувалда заметил, как поменялось отношение одноклассников к нему. Теперь вместо холодного презрения его встречали восхищённые, иногда даже подобострастные взгляды, он точно заставил всех уважать себя. Ещё бы. Если в первые сплетни и слухи про его похождения в Петрограде никто особо не верил, то после публичного награждения Императором и дальнейших событий в Зимнем образ обычного паренька Славки Сычёва начал обрастать легендами. Порой совершенно безумными, неправдоподобными, но лучше уж овеять себя ореолом славы, чем продолжать прозябать на дне иерархии. К счастью, все просто считали, что Слава пробудил какую-то редкую и необычную родовую силу, а не стал вместилищем души лучшего из славяноруссов.

Учителя, впрочем, продолжали относиться к нему с подозрением и недоверием, во многом из-за того, что Сычёв постоянно пропускал уроки и пропадал в городе, совершенно положив болт на учёбу и экзамены. Каждый из преподавателей считал это личным оскорблением, неуважением к своей персоне. Да и директор, хоть и не распространялся про их конфликт, сумел многих настроить против задиристого выскочки.

Когда раздражающе долгий звонок оповестил их о начале первого урока, друзья уже сидели в классе. Семён выводил закорючки на полях тетради, Кувалда расслабленно смотрел в окно, наблюдая, как ласковый ветерок едва шевелит молодые зелёные листья клёнов, что росли у стен Императорской Гимназии.

Вошёл учитель. Махнул рукой, чтобы все садились по местам, не слишком заморачиваясь насчёт дисциплины, тут же принялся писать на доске тему урока. Краснослав не ошибся в своём предсказании — подготовка к экзамену волновала всех, и учитель решил посвятить урок именно ей. Кувалда понял, что не зря пришёл на занятия, русский язык хоть и не слишком отличался по произношению, зато разительно отличался в орфографии. Все эти еры и яти, на взгляд Краснослава, совершенно ненужные, изобиловали в словах, с кучей исключений, которые необходимо было запоминать. Экзамен по русскому Кувалда завалил бы на первом же вопросе, и никакие Веды не помогли бы.