Чтение онлайн

— Долго мы так будем стоять? — холодно спросила Исидора, отпуская локоть Кувалды.

Краснослав молча развернулся и они пошли в обратную сторону. Повисла гнетущая тишина, неловкая и тоскливая. Нужно было как-то продолжить беседу, повернуть её в другое русло, но Кувалда не знал, как это сделать. В боевых уставах Империи Славяноруссов не было ни слова про подобные ситуации.

В тишине они дошли до другого собора, ещё более монументального и громадного. Огромный купол возвышался над городом, статуи ангелов и святых грозно смотрели с высоты на панораму Петрограда. И почему-то Кувалда совсем не сомневался, что где-то в его убранстве точно так же спряталось всевидящее око рептилоидов.

Солнце начало катиться к западу, к серым водам Балтики, играя косыми лучами на золотом куполе храма. Исидора достала маленький серебряный брегет, откинула крышку.

— Мне, пожалуй, пора, — тихо сказала она.

— Может, я тебя провожу? Вечереет уже, — сказал майор.

Исидора помолчала мгновение, борясь с желанием согласиться, и в итоге покачала головой.

— Нет, Слава, спасибо, — сказала она. — Я сама.

Кувалда тоже помолчал пару секунд. Внутри скреблось какое-то паршивое ощущение, но майор не мог его объяснить. Он ощущал нутром, что где-то ошибся, что-то пошло не так, но не мог разобраться, что именно.

— Ну, я пойду. Пока, — неловко улыбнулась Исидора.

— Ты будешь там же, на Псковской? — спросил Кувалда.

Баронесса пожала плечами, будто сама пока не знала точного ответа. Краснослав кивнул.

— Рада была увидеться, — грустно произнесла Исидора. — Пока.

— До встречи, — ответил Кувалда, заставляя себя улыбнуться.

Девушка улыбнулась в ответ, развернулась и быстро пошла прочь. Майор несколько мгновений смотрел ей вслед, не понимая, отчего на душе так погано, а кулаки сами собой сжимаются до побелевших костяшек.

Он несколько раз вдохнул и выдохнул, отпуская эту ситуацию, но всё равно чувствовал себя полным идиотом. Он пошёл к собору, к площади, сунув руки в карманы брюк и раздумывая, что делать дальше. Остро хотелось набить кому-нибудь морду, но Кувалда понимал, что это глупое желание Славки Сычёва, а не взвешенное решение майора Имперских ВКС. Однако, легче от этого понимания не становилось, а набить кому-нибудь морду всё равно очень хотелось.

Ближе к площади и улицам снова начали появляться редкие демонстранты с плакатами и транспарантами, но уже не так много, как днём. Горожане начинали расходиться по домам, и на улицах остались только самые стойкие и активные.

Краснослав скользнул по ним взглядом, пропуская мимо ушей их усталые выкрики про свободу и равенство, свернул на тротуар, не торопясь, направился в сторону Императорской Гимназии. Как бы он ни пытался это игнорировать, но экзамен и в самом деле приближался со скоростью межзвёздного экспресса, и нужно было хотя бы узнать, чего от него ожидать. Семён, конечно, поможет и подскажет. Но уж точно не сдаст экзамены за него.

До Гимназии вела прямая дорога по центральным улицам, но желание подраться всё-таки пересилило. Кувалда свернул во дворы, искренне надеясь, что какие-нибудь агрессивные аборигены встретятся ему на пути.

Роскошные фасады и приветливые парадные сменились убогой обшарпанной нищетой дворов-колодцев и мрачными зевами чёрных ходов. Краснослав чувствовал затылком чьи-то подозрительные взгляды, но это были только дворники и кухарки, наблюдавшие из-за занавесок и открытых подвалов.

Смердящие арки, исписанные похабщиной, обвалившаяся штукатурка и ржавые решётки удивительно контрастировали с яркой жизнью центральных улиц. Но даже здесь Кувалда уже ориентировался, как у себя дома. Как назло, никто из местных не рисковал связываться с Краснославом. Базовое восприятие ауры, неосознанное и автоматическое, доступно каждому, а от ауры Кувалды сейчас просто сквозило опасностью. И от этого майор злился ещё больше.

Обычно неприятности находили его сами. А теперь, когда он откровенно нарывался, неприятности обходили его стороной, боязливо прикрывая лица. С одной стороны, Кувалда их прекрасно понимал. С другой, кулаки всё равно чесались.

Сквозной проход через арку оказался перегорожен решёткой, закрытой на большой амбарный замок и толстую цепь. Затылок кольнуло ощущение близкой опасности, и Краснослав довольно осклабился. Он медленно повернулся назад.

В арку вышли несколько человек. На местных жителей они не походили совсем, Кувалда мгновенно отметил дороговизну их одежды. Их было семеро, все носили примерно одинаковые тёмные костюмы и тонкие чёрные перчатки. Главный из них, высокий сухопарый мужчина, стоял посреди арки, покручивая в руках длинную трость. Пиджака он не носил, только жилет, из которого свисала золотая цепочка часов. Выход из арки перегородили полностью, загнав Краснослава в тупик.

Никаких эмоций на их лицах не отражалось. Ни самодовольного любования, ни предвкушения драки. Рядовые бойцы даже не переглядывались и не перекидывались фразочками, только равнодушно ожидали приказа.

Кувалда ухмыльнулся.

— Вячеслав Афанасьевич Сычёв, я полагаю? — мягко произнёс главный из них. Странный, едва уловимый акцент дал понять, что русский язык для него был не родным.

Краснослав медленно скользнул взглядом по каждому. Лица у всех были максимально незапоминающиеся и во всех отношениях средние, которые забывались сразу, стоило только отвести от них взгляд. Первой мыслью было, что это агенты Третьего Отделения, но нет. И их внешность, и их тактика разительно отличалась от секретной службы Императора. От них разило опасностью, словно от стаи албранских жуковолков.

— Он самый, — ответил Кувалда.

— Джордж Гамильтон передаёт привет, — произнёс главный, растягивая тонкие губы в паскудной улыбочке.

Кувалда отреагировал мгновенно. Жива пробежала по телу быстрым ручейком, его глаза вспыхнули, сканируя ауру британцев. Ни одного рептилоида, но их ауры были на порядок сильнее, чем у обычного человека. Он бросился в атаку одновременно с главарём боевиков, который отточенным движением извлёк из трости длинный узкий клинок.

Шпагой британец владел отменно, клинок порхал, словно молния, бритвенно-острая сталь несколько раз почти коснулась кожи Краснослава, который уворачивался от шпаги, ускорив свои движения Живой и продвигаясь ближе к шпиону. Остальные боевики стояли смирно, молча наблюдая за сражением, но готовые в любой момент броситься на помощь командиру.

По арке гулким эхом отражалось тяжёлое дыхание и жужжащие взмахи клинка, Кувалда пытался подобраться поближе к британцу, но тот умело держал его на расстоянии с помощью шпаги и трости. Под ногами хрустели мелкие камешки и битый кирпич, звуком выдавая каждое движение противников. Шпион теснил его к решётке, намереваясь насадить его на шпагу, как цыплёнка на вертел.

Британец даже не запыхался, хотя движения Краснослава, усиленные Живой, были быстрее, чем у любого человека. Кувалда почувствовал, что отступил к самой решётке, и больше отступать нельзя.