Удар рядом с сердцем
Шрифт:
О, Саша видеозвонит. Распускаю свои прямые волосы, бросаю взгляд в зеркало: все как обычно, только глаза сонные.
– Привет, красивая!
Улыбаюсь Сашиной попытке порадовать меня… Конечно, бывают люди, которые сразу с утра красивые. Но это, скорее, Саша. Я всегда любовалась ею, просыпаясь первой. А бывало наоборот: я открываю глаза и вижу ее каре-зеленые напротив, а потом зрачок начинает увеличиваться…
– И тебе привет, любимая.
Сажусь по-турецки на кровать, облокачиваюсь на стену, рассматриваю Сашу и нашу бывшую комнату. Она такая родная в своих домашних шортах и футболке… А комната почти без изменений, только кровати больше не сдвинуты вместе.
– Чем занимаешься? Что нового прочитала? – с интересом спрашивает Саша, которая не любит читать.
– Почти прочитала «Пока я жива». Про больную раком девушку и ее список желаний.
– Умирать собралась?! – сердито смотрит и говорит Саша.
– Наоборот! Она из рейтинга антидепрессивных книг. И она о том, что некоторые «умирающие» живут интереснее живых и здоровых, – стараюсь доказать пользу книги, но Саша все равно хмурит брови. – Ладно-ладно, не делай такое лицо. Больше не буду.
– Читать подобное? – ее милая улыбочка.
– Говорить тебе, – мой тихий смех. – А ты что нового узнала в своей магистратуре?
– На самом деле, пока ничего. Ты как будто знала, что смысла нет. Все по второму кругу: те же слова, задания и преподаватели. И мы, бакалавры-юристы, как второгодники. Подумываю работу найти по специальности. А ты?
– Что? Работу? – удивленно уточняю я.
Даже в голову не приходило.
– Ну да. Сама же говорила, что не заразна, – у меня закрытая форма, все близкие сразу после моего диагноза сделали флюорографию и убедились, что здоровы. – Тем более, когда таблетки принимаешь.
– Это-то да. Но здесь же режим. Мне надо днем таблетки пить. И вялость еще какая-то постоянно… – оправдываюсь я, глядя куда угодно, только не Саше в глаза… При этом начинаю раздражаться: никто не может понять, как неприятно мне здесь находиться и как я жду, когда эта часть жизни пройдет. Какая еще работа?!
– Не хочешь, так и скажи, – резко и недовольно говорит Саша. Но хорошо зная меня и мою вспыльчивость, смягчается и добавляет: – Только не отводи глаза.
Возвращаю взгляд к ней и почти спокойно говорю: – И не хочу тоже…
– Блин, соседка дверь открывает, целую, пока, – машет рукой Саша и тянет ее к кнопке отбоя.
– Пока. Це-лую, – явно уже не Саше договариваю я.
Неудивительно, что Саша решила работу найти. Она со второго курса начала подрабатывать, то продавцом-консультантом, то на свободной кассе. После того, как смело рассказала о себе и о нас своей маме, а та, не очень обрадовавшись «новому увлечению», перестала помогать деньгами. Хорошо, что не стала игнорировать собственную дочь, как меня. Мои же родители приняли Сашу, как родную, всегда интересовались и ее успехами. Они о моих чувствах к ней узнали первыми… И сейчас всегда спрашивают: «Как там Саша, скучает, но держится?»
***
Саша прислала фотографию. Жилой дом с магазином на первом этаже. Но еще пару лет назад здесь были квесты. Наши первые квесты. Мы вдвоем не всегда укладывались в час времени, но здесь все успевали. Помню, как Саша в любую неизвестность пропускала вперед меня. А я, типа смелая, шла. Просто понимала, что это все игра. Хотя актер в образе Фредди Крюгера и эффект неожиданности даже меня пугали.
Голосовое: «А помнишь, как мы его первый раз искали? Ходили дворами… И увидели мышь. Я и не знала, что ты умеешь так быстро бегать. Еще и сразу вход нашла. Ха-ха-ха!»
Все чего-нибудь боятся. Я – мышей. А вот голосовые сообщения я люблю. Можно на повторе слушать любимый голос и смех.
Сашино обиженное лицо с надутой нижней губой на фоне надземного перехода и подпись: «Помнишь это место?».
«Помню… Как тебя угораздило здесь упасть и сломать ногу. Потом ты ходила на пары на костылях. А по комнате скакала на одной ноге. Но чаще: “Полин, помоги бедному, хромому человеку, подай, принеси, меня отнеси”».
«Ну не надо утрировать. Не носила ты меня на руках. Но помню, как обнимала со спины, пока я стоя готовила… Не то чтобы я на одной ноге не устояла бы». Слышу улыбку в голосе.
«Обхожу стороной наш нелюбимый ресторан. Даже фотать не буду».
Да, есть такой. Дорогой и вкусный. Но! Однажды мы гуляли по городу, устали и зашли туда поесть. Может, потому что мы студенты, может, одеты были просто, а может, влюбленную парочку гомофобы разглядели, но нас как бы игнорировали и в последнюю очередь обслуживали официанты. А в конце очень долго готовили десерт и принесли холодные блинчики… Помню, Саша тогда даже чаевые оставила. Я не хотела – за что?! А она сказала: «На лучшее будущее». Возможно, они теперь не судят по одежке, но мы избегаем этот ресторан.
«И еще немного фоток города, который, как и я, скучает по тебе».
«Так мило. Я тоже скучаю, любимые мои».
***
Сегодня мы с родителями наворачивали круги по округе. Этот город еще меньше, чем моя Родина, и за месяц я его весь изучила. Дома максимум пятиэтажные, и новые не строятся. Скверы и парки неухоженные: асфальт и бордюры разваливаются, газоны и клумбы не стрижены.
Родители, кстати, каждый выходной приезжают, привозят чистые вещи (в общем тазу не очень-то приятно стирать), рассказывают, что нового и интересного на свободе. Сегодня рекламировали мне психологические книги, в частности «Возлюби болезнь свою».
Помню, с Сашей мы всегда могли найти что-то интересное даже в обычном жилом дворе. Например, рассматривать людей и пытаться угадать, какой жизнью они живут. Или засмотреться на играющих детей и начать представлять своих (в далеком будущем). Благодаря ей я полюбила гулять, ходить пешком и даже шопинг: любоваться ею, когда на ее стройной фигуре почти любая одежда отлично сидит. А еще ее волосы… Ниже плеч, не то светло-русые, не то рыжие, немного вьющиеся. Вывод: я соскучилась. Никогда мы не расставались дольше, чем на пару недель. А месяц это вообще нереально долго.