Чтение онлайн

– Надо уходить! – кричал Лисовский. – Двоих взяли и Лебедя тоже! Они сдадут! Надо…

– Слушай, – спокойно проговорил Будин, – Лебедеву невыгодно сдавать меня, я о нем столько могу поведать, что…

– Да какая ему разница? – перебил Лисовский. – На нем уже три трупа висят! Его бывших коллег! Уходить надо!

– Успеем! – не выдержав, закричал и Будин. – Закрой пасть! – И, открыв рот, от резкого тычка в низ живота согнулся.

– Вот что, Будин, – усмехнулся Лисовский, – мне плевать на то, что будет с тобой. Но я хочу умотать целым и невредимым. Сейчас ты мне отдашь бабки, которые у тебя есть, и я уйду. Ясен мой план? – Он потрепал по плечу скривившегося от боли Будина. – Здесь у тебя один человек, трое моих. Мне хватит десяти минут, чтобы ты все сказал.

– В сейфе, – промычал Будин, – за картиной. Оставь мне хотя бы тысяч десять.

– А сколько там всего? – Поднявшись, Лисовский шагнул к картине.

– Двенадцать.

– Так мало? – Лисовский смерил его недоверчивым взглядом.

– Остальные далеко, – прохрипел Будин.

– Ладно. Про это потом поговорим. – Сняв картину, увидел сейф. – Отлично! – Он поставил картину к стене. – Код?

– Он так открывается. Я же никого не боялся.

Лисовский открыл дверцу.

Хлопнул выстрел. С пулей в груди Лисовский упал.

– Я не боялся, – поднявшись, усмехнулся Будин. – Но все-таки подстраховался. Прежде чем открыть дверцу сейфа, надо отвязать шнур. Иначе он натягивает курок, когда дверца открывается.

В кабинет вбежал молодой мужчина с пистолетом.

– Как там его люди? – спросил Будин.

– Спят. Я им, как вы велели, положил снотворного в коньяк.

– Этого перевяжи, – Будин кивнул на застонавшего Лисовского, – и свяжи. Оставим его милиции, – засмеялся он. – Может, вместо пожизненного дадут половину. Потом ты мне будешь нужен.

– Погоди, начальник, – растерянно посмотрел на Борисова сидевший перед ним Угаловский, – ты в натуре?

– В натуре. – Борисов засмеялся. – Вот и давай таким детей делать, – качнул он головой. – Родится сын, в садик придет и на жаргоне базарить начнет. Ты ее давно видел?

– Не очень, – растерянно ответил Вениамин. – Значит, вот как… Выходит, я теперь не один. Вот это да!

– Да, – кивнул Борисов.

– А чего же она мне ничего не сказала? – пробормотал Вениамин.

– Нам врач ее сказал, – объяснил Борисов. – Кстати, она тоже была ошарашена этой новостью, – улыбнулся он.

– Вот это хрен на подоконнике. А вам-то я зачем нужен? Я узнал, что вы ищете меня, вот и нарисовался. Что на меня снова вешать будете?

– Да ничего особенного. Ты куда Топоркова дел?

– Топорика? – удивился Вениамин. – Дел? Да на кой хрен он мне нужен?

– Значит, и обидчиков ты не трогал?

– Я сейчас живу тихо и спокойно, так что не надо на меня всех собак вешать, тем более что я скоро папашкой стану. Во, блин, дела! Насчет Топорика, ей-богу, не в курсе. Да я слышал, что его с водилой кто-то…

– Ладно, – Борисов подписал повестку, – иди.

– Олеська в больничке еще? – Вениамин шагнул к двери.

– Там, – улыбнулся Борисов.

– Спасибо, начальник. И подарок от меня – на хате у Милки чужие. Пока! – Он вышел.

– Если уж Угол сдает кого-то, – пробормотал Борисов, – значит, чудеса на свете бывают.

– Кстати, его у управления машина ждет, – проговорил вошедший полковник. – А там Метка и какой-то парень. И машина «Нива».

– Метка с розыска снят, – улыбнулся Борисов, – нашли того, кто стрелял. Просто похожи они здорово. А насчет «Нивы»… Знаешь, Василий Андреевич, будем считать, что Топориков пропал без вести. Трупа нет, а искать виновных у меня, ей-богу, желания нет. Надеюсь, труп Топорика упрятали хорошо и больше вопросов по нему не будет.

– Олеська беременна! – усаживаясь в машину, закричал Угол. – Папаней я буду. Покатили к ней в больничку.

– Поздравляю, – улыбнулся Метка. – Это дело обмыть требуется.

– Обязательно обмоем.

– Значит, не желает говорить? – недовольно спросил прокурор края.

– Нет, – ответил майор милиции. – Вообще отказывается хоть что-то говорить. Требует адвоката. Ему уже двоих приводили, отказывается. Мне, говорит, нужен независимый и не местный защитник. В общем…

– И хрен с ним, – неожиданно высказался прокурор. – Я бы его, гниду, лично расстрелял. Ладно. Что у нас по народным мстителям?

– Интересная информация есть. Они оказали помощь при задержании Лебедева. Убили двоих и двоих ранили. И скрылись.

– Вот и работай после этого, – пробурчал прокурор. – Я бы каждому из них руку пожал, а буду требовать на суде пожизненного заключения. Вот так. А выходит, дело Будина и этих вешателей соединяется. Букин, Лебедев, Лисовский в первую очередь и, конечно, Будин. Значит, прав был Борисов. Как думаете, возьмем Будина?

– А почему ФСБ вмешалась?

– Это знает только ФСБ, – улыбнулся прокурор.

– Вот фотографии всех прилетевших этим рейсом. – Борисов разложил на столе снимки. – Поименный список у Соколова. Женщин отделяем сразу, а вот этого, – он взял фотографию, – надо держать в поле зрения. Он чем-то похож на Будина. Тот же рост, комплекция, да и лица чем-то неуловимо похожи. Надень на Будина очки, приклей усики и бакенбарды, и станет так похож, что не отличишь. Мы на фотороботе это проделали, и почти один в один. Так что господин Супарин – объект номер один. Супарин Игнат Павлович, – прочел он. – Работает в организации «Доброта без границ». Пятьдесят пять лет. Женат, двое детей. Сын военный, старший лейтенант пограничных войск. Дочь учится в медицинском институте. В криминальных связях не замечен. Но это ни о чем не говорит. Так что за господином Супариным нужно установить наблюдение.

– Слушаю, – ответила женщина.

– Добрый день. Можно к телефону Анну? – попросил Суслин.

– А ее, – всхлипнула женщина, – машина сбила три дня назад. Она сына из…

– А сын? – закричал Суслин.

– И Аня, и мальчик… – Женщина заплакала.

Суслин отшвырнул сотовый. Вскочил. Тряхнув головой, бросился к своей сумке. Схватив ее, выскочил.

– Славик! – закричал, бросаясь за ним, Геракл. – Тормози! Эй! – Догнав Суслина, схватил его за руку. – Ты…

– Жена и сын, – прошептал тот. – Их машина сбила. Это Грозный. Я его, суку…