Чтение онлайн

– Да ничего страшного – сто раз пил анальгин после спиртного – он от этого ещё лучше всасывается. Спасу нет терпеть.

Шурик подходит к обшарпанному шкафчику самого совкового вида с намалёванным на дверце красным крестом. Долго в нём роется, полностью погрузив туда голову.

– Народ, а донотит от чего? Не от головы, часом? – гулко доносится из глубин аптечки.

– Какой донотит ? В первый раз слышу, – Челя, кряхтя, поднимается и подходит взглянуть. – А ну покажь, что это за лекарство такое неизвестное?

– А вот, – Шурик выныривает и протягивает Челе два пакетика.
–

Порошок какой-то. Порошки обычно бывают или от головы, или от температуры. Должно помочь, по идее.

Челя рассматривает загадочные пакетики сначала с недоумением, потом с восторгом, и начинает корчиться в приступе дикого хохота. Он приплясывает, хлопает себя по толстым ляжкам и барабанит кулаками по своему громадному колышущемуся брюху.

– Ну, ты ваще! Ой, уссаться!

– Что там? – заинтересованные зрители подходят взглянуть, заинтригованные причиной столь бурного веселья.

Наконец, Челя разжимает руку и выставляет на всеобщее обозрение два замызганных пакетика с силикогелевыми шариками, которые обычно кладут в новую обувь, для того, чтобы защитить её от сырости. На каждом из них большими чёрными буквами написано:

DO NOT EAT1

Город живет – из распахнутых вен

Хлещет любовь без вкуса измен,

Без слёз и гримас, без порванных платьев,

Любовь поцелуев…

_Current music: Louis Armstrong "_ _Hello, Dolly_ "

– Только знаешь, Тань, ты учти, Михаил – человек очень специфический. Художник он, конечно, талантливый, но в извилинах у него живут тараканы величиной с пельмень.

– Ой, нашёл, чем напугать! После знакомства с тобой мне уже никто не страшен. По сравнению с твоими коксами, гургенами и зайцами остальное – просто семечки.

Прикольно вот так идти пешком по подсохшим тротуарам и наслаждаться ясным апрельским утречком. Затяжная зима, наконец-то, убралась восвояси, оставив город в покое. Улицы до краёв затоплены бешеной наглостью весны – обезумевшие от счастья птицы в мокрой синеве неба, смеющиеся девчонки в расстегнутых плащах сверкают коленками, наглые ободранные коты беззастенчиво дрыхнут, подставляя скупым лучам апрельского солнца грязные бока. В такие моменты кажется, что все траблы позади и дальше всё будет хорошо.

Пару дней назад Татьяна озадачилась выбором подарка для Кости

Владыкина, человека и парохода, приятеля и партнёра по бизнесу, мужа той самой отбитой на всю голову Нинки, которая так судьбоносно заволокла когда-то Татьяну на концерт "Вельвета". Перебрав в уме всевозможные затасканные варианты принятых в таких случаях подарков

– часы, браслеты, золотые цепи и прочая хренотень – Татьяна решительно отмела их все. Она была уверена, что подобной фигни

Костику подарят в количестве достаточном.

– Лёш, у тебя ведь есть знакомые художники? Только хорошие, а не мазилы.

– Сколько хочешь, родная. Чего-чего, а этого добра завались.

Очень хороших, правда, немного, но тебе же не нужен полк?

– Нет, я думаю обойтись одним, – улыбнулась Татьяна.

– Могу тебе ещё парочку поэтов подкинуть для комплекта. А о музыкантах я вообще молчу.

– Нет, мне нужен именно художник. У одного моего хорошего приятеля день рождения и я подумала, что неплохо бы подарить ему хорошую картину.

– А-а-а-а… Понял… Да сколько угодно. А ты выбрать сумеешь? Я ничем помочь не смогу – в живописи совершенно не разбираюсь.

– Я сориентируюсь, не беспокойся. Ты только порекомендуй кого-нибудь.

– Сейчас соображу, – задумался Пепел. – Жаров в отъезде…

Колька… Нет, тоже не то… Степаныч слишком заумный… О! Я тебя сведу с Михаилом – он реально классный чувак. А что хороший художник

– так это стопудово. У него постоянно выставки – Варшава, Париж,

Токио. То, что тебе нужно. А его картины – их даже я чувствую. Очень попсово нарисовано. Попсово в хорошем смысле.

На том и остановились. Пепел созвонился с художником, договорился о встрече, и с утра они отправились к нему в мастерскую. По причине хорошей погоды и весеннего настроения было решено пройтись пешком – благо идти недалеко.

– Если купим что-нибудь – вызовем такси, – решила Татьяна.

И было им весны по самое горлышко. Тротуары, коты, крыши… Идти, держась за руки, ощущая, что весна уже внутри, бурлит в венах, перемешивая эритроциты с лейкоцитами и с прочей хренью – чего там ещё у нас внутри понапихано. Неважно… Важно, что хорошо! Важно, что надёжно, хотя нет ничего надёжного в этой жизни, как и в следующих, если они будут! Важно, что наплевать на всё, что мимо них, таких счастливых… Когда от счастья комок в горле, который не проглатывается, когда от счастья в носу щиплет, когда рот разъезжается в глупой улыбке… И к ебеням собачьим всех писателей, вместе со мной (хоть и не писатель я вовсе), потому что никому не удавалось описать это состояние безграничного вдоха… Просто это нужно прожить самому. И тогда всё знаешь сам и не нуждаешься ни в каких описаниях, каждое из которых – просто дешёвая подделка…

Они вошли в скверный подъезд, поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж и остановились перед дверью, на которой красовалась надпись:

– Я же говорил – Михаил очень неординарный чувак, – усмехнулся

Пепел и надавил пальцем на миниатюрную модель фаллоса, в виде которой был выполнен звонок.

За дверью послышались шаркающие шаги, кряхтение и после недолгой возни с замком дверь открылась и явила взорам гостей хозяина квартиры. Татьяна, полностью опровергая пословицу, гласящую, что кто предупреждён, тот вооружён, в изумлении уставилась на стоящее перед ней существо. Человечек ростом не выше полутора метра с явным пузиком и громадной празднично сияющей лысиной, обрамлённой венцом длинных ровно подстриженных волос, спадающих на плечи. Нос картошкой, раздвоенный на самом кончике, хитрые глазки, утопающие в пухлых щеках… И длинная козлиная бородка, кокетливо заплетённая в косичку. Одет субъект был весьма претенциозно и неожиданно – громадные семейные трусы в ромашки, надетые поверх тренировочных штанов и держащиеся на подтяжках, выполняли роль исключительно декоративную. Распашонка, украшавшая торс существа, была расшита бисером и блёстками. И венчал сию композицию внушительных размеров розовый бант, завязанный фантазийным узлом. В общем, на признанного гения этот карлсон решительно не походил.

В глубинах мастерской обнаружилось ещё одно, не менее экзотическое, существо женского пола, назвавшееся Сандрой. Барышня была щедро изукрашена пирсингом во всех подходящих и неподходящих местах. На руках звенела пара килограммов серебряных колец и браслетов. Джинсы, сидящие на бёдрах так низко, что открывали начинающуюся внизу живота лобковую растительность и топик с надписью

"Rock Like Fuck" придавали ей несколько гламурный вид, который, к сожалению, полностью перечёркивался тем, что барышня никла под тяжестью собственной головы, видимо утомлённая чрезмерной дозой марихуаны, запах которой явственно ощущался в этом приюте гения.