Чтение онлайн

Надежда… «на расстоянии вытянутой руки»… сказала Мелеин.

«Дункан!»

И внезапно Ньюн понял, почему Мелеин разрешила ему отправиться на поиски Дункана, даже зная, что может остаться одна, почему она молчала, пока он не привел Дункана с посланием землян, пока она не узнала, что это за послание.

– Мы хотим знать, – сказал кел'ант Риан, – что это за послание ци'мри, чтобы передать его своим госпожам.

– Да, – хором подтвердили остальные кел'анты.

Ньюн посмотрел в глаза своей госпожи – холодные, расчетливые, острые, как лезвия.

– Кел'анты, – сказала она. – Ци'мри предлагают нам встретиться для переговоров… Скажи нам, кел'ант джей'эном, что сделают ци'мри, если мы отклоним их предложение о встрече? Нападут они на нас?

– Разве я ци'мри, чтобы отвечать на такой вопрос?

– Ты лучше всех нас знаешь ци'мри. Что сделают они, если их ожидание окажется напрасным? Что сделал бы кел Дункан, если бы был землянином?

Ньюн посмотрел себе под ноги. Беспокойство отразилось в его глазах, и он не хотел, чтобы это заметили окружающие.

– Я думаю… разочаруются, что их надежды не оправдались. Затем – гнев. Но земляне все же будут стараться и дальше наладить контакт с нами, а не уничтожить. Регулы… это совсем другое. И они ведь тоже здесь. Правда, Дункан утверждает, что между землянами и регулами происходят трения.

– А если все же война?

Ньюн сидел молча, вспоминая то, что ему было запрещено вспоминать: ночь, огонь, искореженные корабли…

– И земляне, и регулы сражаются количеством. Они не признают поединков. Народ потерял тысячи, прежде чем мы поняли это. _Н_о_… – он решительно поднял голову и оглядел Келов и Сенов. – Но среди них есть и другие, такие, как Дункан. Когда все было кончено на Кесрит, когда регулы перед приходом землян все превратили в руины, Дункан пришел к нам один, как не приходил никто из них. Он сам пришел к нам, сражался за нас, добыл нам корабль, на котором мы и прибыли сюда. Спросите его, почему? Он сам не знает этого. Инстинкт? Зов крови? Он не знал ответа, когда был землянином. Сейчас он мри. Может, Совет спросит его – почему? Или _к_а_к_ поступают земляне. Спросите _е_г_о_.

– Нет, – мягко возразила Мелеин. – Нет. Разве может мри сказать, как поступят ци'мри? Мы все мри, кел'ант. Не заглядывай во Мрак так далеко, иначе утратишь равновесие.

Он взглянул на нее, сердце его отчаянно билось в грудной клетке.

Дус шевельнулся. Дункан ощутил нечто, похожее на глубокую печаль. Он остановился на полуслове, посмотрел на Келов, поежился от холодного порыва ветра.

Остальные не понимали, почему он замолчал. Дункан посмотрел в сторону палатки госпожи и ему стало страшно.

– Кел'ен… – окликнул его Перас, и Перас прикоснулся к дусу и тоже ощутил беспокойство, что охватило Дункана. Глаза его сузились.

– Что случилось? – спросил старый Дэй'он. – Перас?

Ощущение страха, тревоги исчезло, растаяло. Дункан потрепал бархатную шерсть животного, поднял голову снова.

– Ци'мри, что зовется «регул», – напомнила ему Рас.

– Мертва, – хрипло сказал Дункан. – Я убил ее. Она настаивал на войне с вами, и я убил ее, чтобы передать решение вопроса в руки землян. Только… – он вдруг понял, что говорит больше, чем хотел бы, но ничего не мог поделать с собой. Дус связал его воедино с его слушателями, не давая возможности утаить что-либо.

– О братья мои! – всего лишь идиома, но сейчас она была как нельзя кстати. – Мрак велик, он заполняет все пространство между маленькими мирами. И во Мраке нет жизни. Они это видели. И они боятся.

– Мы пойдем, – сказала Мелеин, – как шли всегда. Я не скажу больше ничего, я не хочу ослеплять себя словами. Я сделаю так, как этого требует время. Скажите вашим Матерям, что мы выходим на рассвете. Две руки кел'ейнов будут охранять колонну и добывать Народу пищу. Если какая-либо из Матерей решит отказаться, то я этого не позволю. Я брошу вызов. Я уверена, что Боги будут на моей стороне, я подчиню себе племя строптивой госпожи. Имя тех, кто пришлет ко мне своих детей, я запишу в Святыни, а те мри, кто пойдет со мной, завоюют начало новой жизни. Все начнется с завтрашнего дня. Когда я сделаю то, что мне предназначено, я верну Матерям их детей с благодарностями и Почестями. Хотя Закон запрещает нам встречаться лицом к лицу, я сделаю все, чтобы вы почувствовали мою благодарность. Я госпожа Странников, Мать Матерей, госпожа всех мри. Передайте это своим Матерям. У кого-нибудь есть вопросы?

Напряженная тишина повисла в воздухе.

– Идите, – сказала она шепотом, похожим на свист меча. – И возвращайтесь ко мне.

Келы стояли молча, напряженно, а кат'ант уже покинул палатку. Кел'ейны ждали. Ньюн шевельнулся, поняв, что сейчас он определяет дальнейшие действия. Он поднялся и вышел из темного чрева палатки в слепящий дневной свет. Остальные шли за ним, темная масса своих и чужих кел'ейнов. Они расходились молча, без слов. Ньюн направился было туда, где оставил Дункана, но чья-то рука задержала его.

– Кел'ант, – сказал Хлил.

Ньюн хотел уйти, но Хлил был решителен.

– Кел'ейны? – спросил Ньюн. – Кел'анты?

Рука сильнее стиснула рукав.

– Да, – ответил Хлил. – Ты никогда не показываешь свое лицо, даже когда на нем нет вуали. У тебя есть свои тайны. Но мы хотим объяснения тому, что сказала госпожа. Она обладает Предвидением? Да или нет?

– Может быть, – хрипло ответил Ньюн. – Я иногда думаю, что да.

– Ты ее родственник.

– Был.

– Здесь кел'анты других племен; ты наш кел'ант, и мы знаем твои манеры. Ты выскальзываешь между пальцами, как песок, Ньюн с'Интель. У тебя нет лица, даже для нас, как у ветра. Ты молчишь перед чужими, когда должен говорить. Мы понимаем госпожу. Может, мы поймем и тебя. Но чужие?.. Как они могут понять? Ты – Рука госпожи. Ты должен поговорить с чужими Келами. Иначе что они скажут своим Матерям? Что кел'ант джей'эном предпочитает другую компанию?

Ньюн сразу все понял. Ему стало трудно дышать. Он взглянул на Хлила.

– А… Моя ортодоксальность. То, что я защищаю кела Дункана. Вот в чем вопрос.

– Ответь.

– Мы в своем Доме чтили закон Келов. Я не умею ни читать, ни писать, и я никогда не знал Тайн. Все, что мне известно, это то, что прошло два тысячелетия. Но мой Дом пал. Мои Келы погибли. И я пронес в своих руках пан'ен за одну свою жизнь через все Мраки. Вместе со мной был один кел'ен. Он знает закон, что знаю я, он пел песни моих Келов, он видел то, что видел я, он пережил то, что пережил я. Да, у меня есть недостатки, но ты выбрал неудачное время для ссоры со мной, Хлил, второй среди Келов.

Он повернулся было уйти, но рука Хлила еще крепче стиснула его руку.

– Я слышу тебя, – сказал Хлил. – Тишина глубока, я слышу тебя.

Кровь бросилась в голову Ньюна. Но затем он подумал: «Ведь это мои Келы. Мои Келы…»

– Прости, – сказал он, стараясь согнать с лица гнев, чтобы не заметили остальные кел'ейны. – Прости меня за оскорбление, – он говорил, и знал, что это будет осуждаться всеми, когда он пойдет дальше. Он стиснул плечо Хлила, почувствовал, как тот отпустил его руку, повернулся. Солнце ударило ему в глаза и ему пришлось прищуриться. Возле палатки Келов он увидел множество фигур в черных мантиях, стоящих плотно, плечо к плечу.