Чтение онлайн

«Дус!» – звал он животное, ругаясь про себя. Этот чертов зверь всегда находился не там, где нужно. Идти было все труднее, и он уже стал думать, идти ему дальше, чтобы скрыться от преследователя, или же искать встречи.

Внезапно он поскользнулся, камень выскочил у него из-под ног. Он оказался на мягком ползущем песке. Он на секунду приподнял вуаль и тут же опустил ее. Это было ошибкой. Песок моментально ослепил его. Панический страх охватил его – не страх, а ужас. Он продолжал идти навстречу ветру, который был единственным ориентиром, указывающим ему на запад.

Страх рос. Он оглянулся, но увидел лишь багровый слепящий диск солнца. На всей планете не было ни верха, ни низа, ни горизонта, ни песка под ногами – только солнце, лучи которого с трудом пробивались сквозь пелену песчаной бури. Он снова шел вперед, с трудом дыша через вуаль. Если он сейчас упадет, подумал он, ему уже не встать. Он умрет тут.

– Дус… – прохрипел он, стараясь подозвать зверя. Ветер заглушал все звуки. Колени дрожали, ноги разъезжались в сыпучем песке. Наконец он упал на колени и отвернулся от ветра, стараясь дрожащими руками достать остаток трубчатого дерева. Пальцы не слушались его. Он оторвал кусочек зубами, вместо того, чтобы воспользоваться ножом. Оставшийся кусок он сунул обратно. Во рту все пересохло, глаза слезились.

– Дус, – снова отчаянно прошептал он.

Теперь Стэн уже не ощущал боли. Ветер рвал его мантию. Во всей вселенной не было других звуков, кроме завывания ветра. У Дункана не осталось сил, чтобы подняться. Песок уже почти совсем засыпал его, образовав на его спине холмик.

А страх все рос и рос. Пот разъедал кожу Стэна, но ветер тут же сушил ее. Он зашевелился, с трудом поднялся и двинулся навстречу ветру. Страх гнал его вперед, страх настолько сильный, что он забыл усталость, забыл боль.

Страх дуса, – вдруг понял он. Не его дуса… чужого. Совсем рядом. Вот его изображение сформировалось в мозгу. Хаа-дус, дикий дус, рожденный от той пары, что привезли сюда мри… и очень опасный, когда рядом нет своего, прирученного дуса.

Дункан пошел; это все, что ему оставалось делать.

И вдруг рядом с ним мелькнула тень.

Дункан потянулся за ножом и внезапно узнал ее.

Его дус. Он появился из темноты и встал между ним и ветром. Дункан обнял зверя за массивную покрытую мехом шею, и тот доверчиво прижался к нему. Пятьсот килограммов мускулов, упрятанных в бархатную шерсть, защищенных ядовитыми клыками и излучением защитных импульсов, пришли ему на помощь.

Дикий дус обошел их так, чтобы тоже защитить Дункана от ветра. Вокруг них сразу стал образовываться песчаный вал. Дункан лежал, прижавшись к своему дусу и жадно хватая воздух измученными легкими. Но он все же нашел в себе силы достать сумку и вытащить пакеты с сушеной пищей. Сначала он припал губами к фляге, почти пустой, и лишь после этого смог жевать и глотать сушеное мясо.

Его дус потянулся к нему, требуя свою долю. Дункан предложил ему кусок мяса. Массивная голова склонилась к его руке и взяла кусок так деликатно, что Дункан не почувствовал ничего, кроме жаркого дыхания. Другой дус тоже потянулся к нему, и Дункан угостил и его, но уже держал пальцы так, чтобы ядовитые клыки не коснулись их. Мясо исчезло мгновенно.

Дункан закутался в мантию, спрятал руки в рукава, закрыл глаза. Он вытер с лица то, что казалось кровью из носа и постарался заснуть. Он был в безопасности, по крайней мере, такой, какую ему могли предложить в дикой пустыне Кутат эти два зверя.

Молодые регулы толпились вокруг, переговариваясь свистящим шепотом. Изредка кто-то из них тревожно смотрел вверх.

Сут покидал их, прежних товарищей. Сейчас они толпились возле постели, предлагая пищу и различные услуги. Они с трепетом ждали, чтобы услуги их были приняты. Они оплакивали одного старшего регула и присутствовали при рождении нового. Сут Хораг-ги стискивал руки и стонал в агонии Изменения.

Сут: _р_а_з_у_м_е_е_т_с_я_, он был как и все, пока в его организме не начались мучительные гормональные изменения, сопровождаемые увеличением аппетита. Корабль «Шируг» отдалился от кораблей землян, круживших возле планеты Кутат, и не обращал внимания на любые их запросы. Сейчас происходило таинство превращения молодого регула в старого. Земляне спрашивали, предлагали помощь, надеясь узнать что-либо, чтобы установить контроль над кораблем регулов, но Сут приказал молчать.

Он ел. Кожа молодого регула уже начала сходить с него, и под ней виднелась новая темная морщинистая кожа. Сут ужасно страдал. Его новая кожа болела, как свежая рана. Все суставы болели, заставляя его постоянно есть и пить. Ему казалось, что он сойдет с ума от невыносимых страданий.

Приблизился молодой регул с губкой и принялся смачивать кожу. Сут едва выносил это и непрерывно пил сой, вытирая пот полотенцем.

Внезапно резкая боль пронзила его тело. Сут закричал и отшвырнул поднос. Что-то разбилось, а когда серая пелена спала с глаз, он увидел, что молодые регулы уже унесли труп. Сут довольно зашипел. Все его беспокойство исчезло.

– Докладывайте, – выдохнул Сут, стискивая ручку кружки с соем. Он отхлебнул из кружки, глядя на перепуганных юнцов. – Докладывайте, безмозглые.

– Досточтимый, докладывать нечего: над планетой буря.

– Буря…

– Свирепая буря. Мы пытались проникнуть под нее с помощью приборов, но ветер и пыль…

Сут испустил вздох облегчения:

– Может, Дункан умрет.

– Возможно, досточтимый.

Сут страстно желал этого. Этот человек убил бай Шарн, капитана «Шируга». Командор «Сабера» отпустил Дункана, как бы считая это происшествие незначительным. Сут тогда был молодым регулом, испуганным, охваченным ужасом, как и все остальные молодые регулы.

Теперь Сут желал смерти Дункана. Дункан стал какой-то аномалией. Никому не известно, кто он есть. Он убивал молодых регулов, когда те были союзниками мри, а теперь он убил старого регула. Одна мысль об этом заставила учащенно биться его сердце.

Сорок три года наемники-келы служили регулам в войне против землян. А теперь события повернулись по-другому: мри устанавливают контакт с землянами.

Сейчас был необходим старший регул, способный принимать решения. Ведь от этого зависит все будущее регулов. И здесь, и на Кесрит, и на их прародине.