Чтение онлайн

— С вами все в порядке? — голос Галея из-за маски казался чужим. Дункан смотрел на широкое, веснушчатое лицо, чувствуя облегчение от того, что среди этой тишины рядом с ним есть хотя бы одна живая душа. Но Галей казался каким-то чужим, даже говорить с ним было не о чем. Дункан закинул флягу за спину и, стараясь не прислушиваться к тишине, подхватил прибор.

— Да, все нормально, — проговорил он. — Послушайте, это долгая дорога вниз в каньон и вверх, на те скалы. Вам не стоит идти.

— У меня совсем другой приказ.

— Мне не доверяют? — вскинулся Дункан и сразу же пожалел об этом, увидев потрясенный и озадаченный взгляд Галея. Он махнул рукой: — Пошли. Смотрите себе под ноги.

Дункан шел мелкими шажками — самый удобный способ передвижения в разреженном воздухе. Галей тяжело ступал рядом с ним. Мри не зря носили свои одежды: открыть даже небольшой участок кожи такому солнцу было просто глупо. Но когда Галей начал смещаться в сторону манящей тени утесов, Дункан не последовал его примеру, и тому пришлось вернуться.

— Не заходите в тень, — проговорил Дункан. — Вы можете не заметить кое-кого, но они обязательно вас заметят. А в тени это произойдет намного быстрее.

Галей с тревогой посмотрел на него, но промолчал. Ветер пел странную песнь в скалах из песчаника.

То было царство духов: Сил'атен, место захоронения мри. Пока они шли, Дункан прислушивался к ветру и внимательно смотрел по сторонам, на высокие утесы и пещеры, хранившие свои тайны.

Мертвый народ, мертвый мир. Древние могилы окружали землян: могилы на востоке, помеченные опрокинутыми бурей столбами; безымянные могилы на западе. Многие надписи уже давным-давно стер песок, а большинство столбов были разрушены в бушевавшем в Сил'атене сражении.

В песке они нашли обглоданные кости огромного дуса.

Увидев это, Дункан загрустил. Зверь был верным другом мри; почти всегда грустный, на первый взгляд неуклюжий защитник своих хозяев, он мог быть настолько же нежен, насколько был опасен.

Еще одна оборванная линия жизни.

Галей пнул череп.

— Пожиратели падали зря времени не теряют, — проговорил он.

— Не прикасайся! — резко проговорил Дункан. Галей моргнул и, насупившись, выпрямился.

Тем не менее, наблюдение было правильным: здесь, на этих на первый взгляд безжизненных землях, пожирателей падали хватало. Уронив что-то на песок, можно было смело проститься с этим; а с теми, кто оступился или совершил ошибку, в мгновение ока расправлялись безжалостные хищники. Сами мри без дусов, служивших им проводниками, не ходили по пустыне ночью. Даже днем следовало обязательно смотреть себе под ноги и постоянно наблюдать за камнями, где могла поджидать засада. Дункан умел по небольшим углублениям в песке замечать логова буроверов; знал, что солнце должно все время находиться между тобой и камнями, чтобы не попасть под ядовитые нити цветков ветра. Он мог, если нужно, отыскать воду; умел прятаться: это было легче легкого в Сил'атене, где вечные ветры высекали в скалах коридоры и песок засыпал след, едва нога отрывалась от земли. Пыльные смерчи туманом стелились над землей, изредка вздрагивая под сильными порывами свистящего ветра, вздымающего тучи песка.

Здесь, в пустыне, далеко-далеко отовсюду, словно решив исчезнуть без следа, нашли свой последний приют мри… И Ньюн тоже пришел бы сюда.

Здесь жили мри. Дункан хорошо помнил все, что ему по крупицам удалось отыскать в многовековых записях регулов, выудить всеми правдами и неправдами из ученых-землян. Где-то здесь воины мри сражались в поединках друг с другом… сражались вместо регулов, вначале нанимавших их против воинов других регулов, воинов, которые тоже были мри. Бесконечная череда описаний сражений в анналах регулов, отличающихся лишь начальными фразами: «Мри (в одиночку) рода Хольнов победил мри (двух) рода Хорага; Хораг (неразборчиво) удалился прочь (неразборчиво)."

Вот так это начиналось здесь… до тех пор, пока Хольны не бросили мри против человечества, а не против мри. Странные воины-одиночки: земляне помнили, как единственный мри высмеивал человеческий форпост, собираясь продать свою жизнь подороже, чем того хотелось бы землянам. Опытные командиры, зная ярость идущих на смерть мри-берсеркеров, удерживали своих людей от ответа, какой бы грубой не была провокация, пока мри с неподражаемым высокомерием не возвращались обратно на свою территорию.

Может быть, то был просто-напросто вызов, и они ждали ответного?

Ньюн, по крайней мере, поступил бы точно также.

Ньюн, носивший на двух опоясывающих грудь и бедра ремнях оружие, одинаково виртуозно владевший лазером и мечом с тонким, покрытым узором клинком, казался анахронизмом в этой войне.

«Древний, древний путь», — называл это Ньюн.

И здесь находилось то, что уцелело.

В этом месте, там, где утесы из песчаника начали смыкаться над ними, а глубокие тени таили неприкрытую угрозу, где каждый камень был древней святыней, повсюду чувствовалось дыхание смерти, никогда не знавшей землян. А дальше в скалах скрывались еще более чуждые места, где часовые-мри умирали на своих постах, верные одним лишь им ведомому долгу, охраняя пещеры, в которых таились предметы более опасные, чем смерть.

Он это уже повидал.

Там, за утесами, где каньон перегораживала похожая на величественные руины каменная стена.

— Как далеко мы забрались? — спросил Галей, тревожно посматривая на обступившие их скалы. — Нам придется лезть наверх?

— Да, — сказал Дункан.

Галей посмотрел на него и осторожно зашагал следом, когда Дункан принялся отыскивать петлявшую между камней знакомую тропку шириной чуть больше следа дуса. Больше он вопросов не задавал.

Дункан хорошо запомнил путь наверх, скрывающийся в полной опасностей тени. Он на мгновение закрыл глаза, вспоминая подробности тропы, и медленно двинулся в гору.

Поднимаясь наверх, он поймал себя на мысли, что часто останавливается передохнуть, прокашляться и выпить немного воды — с каждым шагом воздух становился все более разряженным, и Дункан страдал, несмотря на маску. Галей тоже начал кашлять и пить слишком много воды. Дункан, недавно выбравшийся из корабельного лазарета, думал, что Галей сможет нести больше оборудования; но привыкший к стерильному, автоматизированному быту «Сабера» лейтенант двигался с огромным трудом.

Они в конце концов одолели хребет и вышли на освещенное солнцем плато, окруженное высокими шпилями скал. Дальше тропы не было — как и в Сил'атене, ветер давным-давно уничтожил следы проходивших здесь мри.

Дункан стоял, думая о том, что Арайн вот-вот исчезнет за шпилями, и осторожно вдыхал воздух, всем своим существом изучая окружающий мир. Побывав на дюжине новых планет, он выработал особое чувство земли, будоражившее его сейчас где-то на пороге сознания. Галей собрался что-то спросить, но Дункан приказал ему молчать и некоторое время стоял, прислушиваясь. Вездесущий ветер танцевал и пел среди шпилей, налетая на землян. Дункан повернул влево.

— Иди за мной, — проговорил он. — Молча. В прошлый раз я шел здесь в темноте, и все обошлось.