Чтение онлайн

— Не следует забывать, что увидев вас там, регулы вполне могли решить, что вы попали в беду. Они не могут так долго идти. Приближалась ночь, а они ужасно боятся оказаться ночью в пустыне. Эти юнцы в один голос твердят, что заметили внизу самолет и забеспокоились, не случилось ли чего с вами… Они испугались, что, если это действительно так, то во всем обвинят их, и кинулись вас искать.

— Вы на самом деле верите в это, сэр?

— Нет, — спокойно проговорил Ставрос. — Я скорее считаю это любопытством. В частности, любопытством со стороны Хулага. Он до смерти боится того, что мри могли бы сделать; боится всего, что с ними связано. И, я думаю, больше всего он боится, что оставшиеся в живых могут добраться до него. Видишь, я откровенен с тобой. Но об этом не стоит говорить вне стен этой комнаты. Теперь скажи мне: когда вы встретились с регулами, была ли с их стороны какая-то реальная, неприкрытая угроза?

— Нас самих никто не трогал. Но наше оборудование…

— Я читал.

— Да, сэр.

— Вы достаточно умело справились с этим, — проговорил Ставрос, слегка нахмурясь. — Хотя, я думаю, регулов куда больше интересовал ты… ну и реликвии мри. Я думаю, именно твоя персона заставила их оказаться там. И если бы я не послал с тобой Галея, ты мог бы и не вернуться. Ты совершенно забываешь о безопасности.

— Да, сэр.

— Они убили бы тебя при первой возможности. Я лично занялся бы этим происшествием, но уже не смог бы им помешать — было бы слишком поздно. Но при чем здесь это святилище, Дункан? При чем здесь артефакт?

— Сэр?

— Почему ты считаешь, что это так важно? Почему мри рисковали своими жизнями, чтобы пройти туда и принести это?

Дункан махнул рукой в сторону лежащего на столе отчета.

— Религия. Я объяснял…

— Ты побывал внутри этого «святилища». Я видел фильм, который ты снял. Ты действительно веришь, что это культовое сооружение?

— Для них оно имеет огромное значение. — Он был беспомощен, чтобы сказать что-то еще. Лежащие перед ним фотографии говорили другое: компьютерные банки данных, вооружение, средства связи — мри ни в чем не уступали регулам, и это ужасало.

— Ты прав: для них это очень важно. Боаз вскрыла твой овоид, Дункан. Три дня назад. Артефакт открыт.

Известие потрясло его. Дункан не поверил своим ушам: он считал, что без добровольной помощи мри землянам не обойтись… что, возможно, удастся начать переговоры… Но ловко орудовавшая кисточкой и булавочной толщины щупом толстушка Боаз вместе со всемогущими механиками «Флауэра», которые беспрекословно ей подчинялись, без труда справились с этой задачей, и теперь у мри не осталось ничего.

— Я не думал, что это произойдет так скоро, — сказал Дункан. — В отчете сказано, что это было?

— Оно есть. Не было. Боаз говорит, что овоид сделали так, чтобы существо с надлежащей техникой могло открыть его без особого труда. И, похоже, это и в самом деле не оружие, что, как я понял, подтверждает твой фильм. Это какая-то записывающая аппаратура. Мы еще не разобрались с языком — там содержится своего рода текст; и нет никакой зацепки, чтобы расшифровать эти записи. Мы, как ты понимаешь, не хотим обращаться за консультациями к регулам. Но там также есть цифровые данные, записанные символами, которые может расшифровать любой: к тому же, там нарисован ключ. Священный предмет, который ты принес, Дункан, и это «святилище» — своего рода хранилище данных, и эти данные для мри дороже, чем их собственные жизни. Какая же информация может быть настолько ценной?

— Я не знаю.

— Цифры. Серии цифр. Что тебе это напоминает?

Дункан некоторое время сидел молча. Он знал не так уж много, и поэтому сам собой напрашивался единственный вывод.

— Навигационная информация, — сказал он в конце концов, потому что Ставрос явно собирался добиться ответа любой ценой.

— Да. И разве не странно, что им понадобились подобные вещи, хотя у них нет корабля?

Дункан сидел молча. У него появилось несколько любопытных идей; над некоторыми, пожалуй, стоило подумать.

— Это ставит под сомнение прежнее предположение, — продолжал тем временем Ставрос, — что мри получили всю имеющуюся у них технику от регулов и сами либо абсолютно безграмотны в этом, либо просто не хотят ничего изобретать. — Неловко вытянув руку, он взял лежащую на столе перевернутую фотографию и бросил ее Дункану. — Из артефакта, десятикратное увеличение.

Дункан вгляделся в нее. На снимке была изображена золотая пластина, покрытая очень сложными выгравированными символами. Это была очень тонкая работа, даже будь оригинал таких же размеров, как на фотографии.

— Пластина за пластиной, — проговорил Ставрос. — Один металл уже чего стоит. Боаз считает, что все это делал не один мастер, и самая первая из пластин очень древняя. Это продукт либо очень высокой технологии, либо неимоверного терпения, а, может быть, и того, и другого. Мне удалось заинтересовать математиков; они решили с помощью компьютера попробовать перенести записи на курсовую ленту и сопоставить результат с картой. Но даже после этого мы не в состоянии сделать полный анализ. Возможно, придется обратиться за помощью в лаборатории Хэйвена, а на это потребуется время. Много времени. Ты по-прежнему уверен, что не знаешь, что ты принес?

— Да, сэр. — Дункан, не дрогнув, встретил взгляд Ставроса: единственная защита, на которую он мог рассчитывать. — Я не знал тогда и до сих пор не уверен, что сами мри это знали; может быть, они выполняли волю своих вождей; и я понятия не имею, почему. Правда, я не отрицаю: вероятность того, что они могли знать, велика.

— Ты можешь вытянуть из них это?

— Нет. Нет. Не думаю.

— Если верить этой ленте, они должны ждать корабль.

— Думаю, что нет. Они действительно собирались улететь, но никого не ждали. Это, конечно, всего лишь мои домыслы на основе их слов и поступков, но я в этом уверен.

— Что ж, скорее всего, им вполне можно верить. Но мри не повторят твоей ошибки, Дункан: ты не видишь в регулах различий. Мри имели дело лишь с родом Хольнов; Алани — соперники Хольнов; а у Хольнов… кораблейхватало.

По спине пробежал холодок. Что ж, это было похоже на правду.

— Да, сэр, — негромко сказал Дункан. — Но связаться с ними — непростая задача.

— Может, «святилище»…

— Нет.

— Опять домыслы?

— Просто здравый смысл. Мри больше нет. И они это знали.