Чтение онлайн

– Жаль… – Джонсон пожал плечами и вдруг врезал метрдотелю под дых. Потом еще и еще – а когда тот сполз на землю, капитан с наслаждением бил его ногами, пока он не затих. Потом Роберт вышел из отеля и, поймав такси, уехал на базу.

На медосмотре он заявил, что плохо себя чувствует. Врач сразу отстранил его от полета, и в Винь полетел другой экипаж.

Всю следующую неделю Джонсон жил на базе. Эскадрилья почти не летала – разведка подыскивала для нее подходящие цели. А капитан хандрил, почти не ел и все свободное время бездельничал.

– С тобой все в порядке, Роб? – спросил как-то его штурман.

– Все пучком, – буркнул Джонсон, и Уотсон не стал больше задавать никаких вопросов.

Через восемь дней после беседы с Наем капитана вызвал к себе командир эскадрильи.

– Как чувствуете себя? – поинтересовался он.

– Нормально.

– Вот и чудесно, – кивнул полковник. – Ночью слетаете в Лаос, нанесете удар по перевалочному пункту на Тропе. Косорылые устроили там в лесу целый город – склады, тоннели, куча жратвы и боеприпасов. Защищено все это ракетами и пушками. Морячки вчера сунулись – и потеряли один «Фантом». Разнесите там все к чертям, парни, и возвращайтесь живыми.

– Понял.

– Вот координаты, – Гаррисон протянул капитану конверт. – Позиции зенитных ракет я обозначил. Можете разрабатывать маршрут.

– Есть, сэр.

Чуть позже, когда маршрут был уточнен, Джонсон вышел в туалет. Зайдя в кабинку, он спустил воду и, нашарив между стеной и сливным бачком прикленный скотчем конверт, сунул туда записку для Ная. Потом глубоко вздохнул – и вышел из туалета с выражением полного безразличия на лице.

– Ну как, успел добежать? – пошутил штурман.

Джонсон вспомнил, что сегодня ночью он должен будет убить его, и на душе стало муторно – он еще не придумал, как это сделать.

– Едва-едва, – буркнул он. – Думал, обделаюсь на подлете к толчку…

– Экий ты терпеливый, – хохотнул лейтенант. – Ладно, пойду я спать, кэп; ты уж там сам технарей пни, чтобы заправляли нас. До вечера!

– До вечера, – Джонсон пропустил мимо ушей фамильярную наглость штурмана. Вообще-то, это была его обязанность – следить за подготовкой самолета, – но иногда Уотсон позволял себе такие выходки, и часто капитан терпел их. Отчасти потому, что лейтенант свою работу делал на «пять», а при посторонних все-таки вел себя подобающим образом.

Два часа тянулись, словно тысячелетия. Джонсон попытался еще раз проверить вычисления, но ничего не получилось – цифры словно плыли перед глазами, и думалось ему совсем о другом. За пять минут до назначенного времени он снова вошел в туалет и проверил конверт.

Там уже лежала какая-то бумажка. Вытащив ее, Джонсон увидел написанные каллиграфическим почерком позывные и номера радиочастот, а также координаты точки встречи и время, в которое ему надлежало выйти на связь и прибыть в указанное место.

Вернувшись в кабинет, капитан внес небольшие поправки в расчеты. Теперь в баках «Ф-111» должно было плескаться немного больше керосина, чем планировалось изначально. Сделав это, Джонсон тяжело вздохнул, после чего поднял трубку телефона и позвонил старшему инженеру.

– Билл, можно начинать. Записывай цифры…

В 22.15 раскрашенный зелеными и коричневыми пятнами «Ф-111» вырулил на взлетную полосу аэродрома Тахли. Еще через несколько минут Джонсон, сидевший за штурвалом, произнес:

– Сказочник-семь-восемь, прошу разрешения на взлет.

– Разрешаю, – коротко ответил диспетчер.

Дальше капитан должен был молчать вплоть до самой посадки. Он двинул вперед рычаги управления двигателями, и из сопел машины плеснуло красноватое пламя. Бомбардировщик рванулся вперед, набирая скорость, и вскоре темнота поглотила его.

Вечером на военный аэродром к юго-западу от Ханоя прибыли три джипа в сопровождении угловатого пятнистого броневика. В двух машинах ехали автоматчики, облаченные в каски и бронежилеты, в третьем джипе – несколько офицеров, которые были вооружены лишь пистолетами. Вьетнамец-часовой, пропускавший машины на территорию аэродрома, про себя отметил, что все приехавшие – русские. Сразу стольких льенсо он видел всего раз, когда полтора или два года назад советские инструктора принудили к посадке американский самолет и потом из Ханоя за ним прилетали русские офицеры.

Машины остановились возле вышки КДП. Башня броневика с легким жужжанием провернулась, и ствол крупнокалиберного пулемета настороженно уставился в небо, где сияли чистые, умытые недавним дождем звезды. Офицеры поднялись на вышку, поздоровались с командиром базы и уточнили обстановку.

– Как обычно, – пожал плечами тот. – Несколько «ночников» крутится у побережья, и все… Но они далеко.

– Ясно, – кивнул старший из офицеров. – Как начнется, зовите.

Они спустились к машинам и стали ждать. Один из офицеров курил сигарету за сигаретой, посматривая на часы.

– Нервничаешь, Андрей? – негромко спросил его старший.

– Есть немного.

– Не волнуйся, для операции взяли лучших летчиков, – Колотилов был спокоен как удав.

– Ну, оно понятно. Но все равно чуть неспокойно…

– Сколько сейчас времени? – спросил полковник.

– Двадцать пять минут одиннадцатого, – ответил офицер и закурил новую сигарету. Дым неторопливо рассеивался в теплом воздухе.

– Ничего страшного, – полковник зевнул. – Все только начинается.

– В смысле? – Андрей выпустил кольцо дыма, и оно поплыло вверх, в небо.

– Американец сейчас взлетает со своей базы. Пока он долетит до границы, пройдет минут двадцать с небольшим. Потом он пролетит над полосой, где стоят наши ребята. Без десяти пойдем на КДП, пообщаемся с ними. Если все пойдет нормально – он постучал по большой деревянной кобуре своего пистолета, – то еще через семь-восемь минут после этого они будут тут вместе с американцем. Анатолий Петрович, – обернулся Колотилов к сидевшему в джипе офицеру, – освещение полосы и приводные маяки исправны?

– Да, товарищ полковник.