Чтение онлайн

— Максим, заодно разбуди нашего Кулибина. Пусть идет сюда, разговор есть, — догнал его голос Гаврилова.

Костик был талантлив. И как у всякого самородка, появившегося на свет под хмурым российским небом, у него было собственное понятие о порядке. Как обустраивают рабочее место иностранные таланты, Максимов примерно знал. То, что устроил в своей комнате Костик, служило наглядной иллюстраций народной мудрости: «Что русскому благо, то немцу — смерть». Казалось, что по комнате проскакала конница Мамая, прошел ураган, а в довершение НКВД провел обыск. Инга, не сразу догадавшись, с кем имеет дело, спустя два дня после приезда Костика на дачу убрала его комнату. Костик стонал неделю, заявляя, что Инга парализовала работу, нарушив раз и навсегда заведенный порядок. С тех пор Костика лишний раз старались не беспокоить и в комнату не входить; если он требовался Журавлеву, тот вызывал его в кабинет.

Максимов замер на пороге и тихо присвистнул. Сегодня Костик превзошел сам себя. По всему полу лежали рассыпавшиеся пачки бумаг. Диван был завален книгами, в основном компьютерными изданиями в ярких обложках. На длинном, во всю стену столе, как вершины Гималаев из туч, торчали три блока компьютеров. Тучами в данном случае служили груды всякого хлама, от комков бумаги и коробок из-под дискет до печатных плат с золотыми прожилками проводков. На светящихся синим цветом мониторах приткнулись стопки тетрадей, увенчанные огрызками яблок и чашкой с недопитым чаем. В комнате остро пахло перегоревшим припоем — паяльник, чадя раскаленным жалом, остывал на подоконнике. Из тихо жужжащего принтера один за другим выползали листы распечатки и падали в коробку, пристроенную на табуретке.

Костик сидел на стуле в позе лотоса, закрыв глаза, и мерно покачивался в такт мелодии, капающей в уши через черные бубочки наушников.

— Эй, уникум, тебя начальство вызывает! — окликнул Костика Максимов, соображая, куда же поставить ногу, чтобы не спутать бумаги, валявшиеся на полу. Судя по апофеозу беспорядка и бледному лицу Костика, работа, кипевшая в комнате последние двое суток, подошла к концу.

— А? — Костик открыл один глаз.

— Бананы из ушей вытащи, отрок! — Максимову удалось добраться до края стола и сесть на его угол. Почувствовав, что сзади подозрительно мягко, он сунул руку под журнал и, чертыхнувшись, бросил на диван черную майку.

— О, а я ее искал, — прокомментировал Костик, снова закрывая глаза.

— Вставай, говорю! — Максимов протянул руку к плечу Костика, но тот, не открывая глаз, плавно вскинул ладонь. Пальцы Максимова наткнулись на нее, и он невольно отдернул руку, такой горячей была ладонь Костика. Максимов про себя отметил, что голую до плеча руку покрывают мелкие бисеринки пота. «Не дурак, парнишка. Действительно, паразит, медитирует». — Он знал, что внутренний жар, который Костик вызвал в своем теле, сейчас выгоняет усталость не хуже сауны. С такими способностями нужно родиться или долго обучаться у опытных наставников.

— Не мешай, из астрала надо выходить медленно, — прошептал Костик. — Иначе можно заболеть и очень быстро умереть.

— Тебе Гаврилов сейчас так по заднице врежет, что навсегда улетишь в свой астрал. — Максимов вытащил из коробки пачку распечатанных страниц. Быстро, по диагонали, стал просматривать одну за другой. В коробке лежали три яблока, Максимов взял одно, надкусил и пробормотал с набитым ртом: — Работу закончил?

— Ага. — Костик принялся растирать лицо. — Сейчас распечатаю до конца, и можно сдавать отчет Гавриле.

Максимов соврал Кротову, когда сказал, что разбирается только в той технике, которая стреляет и взрывается. Крупным специалистом по компьютерам себя не считал, но азам компьютерного шпионажа был обучен. То, что сотворил Костик, должно было войти в анналы истории современной информационной войны. В системе МИКБ не осталось ни единого уголка, в котором бы не пошарил Костик. Более того, используя коды доступа в систему Центробанка и международную систему банковской связи, сданные им Яровым, Костик взял под контроль все корреспондентские связи банка с российскими и зарубежными партнерами.

— Не боишься, что поймают? — Максимов поджал ноги, когда Костик потянулся к коробке за яблоком.

— Не-а. У них менеджер сети такой дуб, что и через год ничего не отловит. — Костик весело захрумкал яблоком. — Я программку написал, закачаешься! Засунул ее в компьютер председателя банка. Мужик ни бельмеса не сечет, но машину включает регулярно, как свет в кабинете. Из нее программа скачивает всю информацию из сети. А вечером я звоню ему на модем и перекачиваю все сюда. Просто, как все гениальное. — Костик хитро подмигнул.

— На комплимент нарываешься? — усмехнулся Максимов.

— Естественно. — Костик почесал нос, скосив глаза на пачку листов в руках Максимова. — Там сплошная ерунда. А вчера я такое им запулил, что век меня помнить будут. — Он дождался, когда Максимов изобразит на лице максимум внимания, только потом продолжил, предварительно откусив половину яблока: — Короче, засунул коротенькую программку, жить которая в их сети будет столько, сколько мне будет надо. По моей команде она уведет нужное количество денег с их счетов, при этом подделает электронные подписи клиентов, автоматически передаст пароль-подтверждение на движение денег по счетам и породит всю необходимую документацию. А потом уничтожит свои следы и восстановит прежнее состояние. — Костик доел огрызок до черенка, выплюнул косточки на ладонь. — Поясню для бестолковых: несколько минут банк работает на меня, а потом продолжает работать в прежнем режиме, но уже без денег. Меньше часа надо на то, чтобы прогнать деньги по счетам в разных банках мира — и ку-ку! Лет десять их искать будут, но не найдут.

— Кукушка, кукушка, сколько мне жить осталось? — Максимов с намеком посмотрел на раскрасневшегося от возбуждения Костика.

— Ну, меня-то не тронут. Такие всем нужны, без работы не оставят. Думаешь, много программистов могут создать «виртуальный банк», который живет в системе несколько минут, а потом исчезает неизвестно куда? То-то! — Костик стал разжевывать яблочные косточки. — А Гавриле придется покрутиться, как ужу на сковородке. Заказчик же он — ему и отвечать.

— Понятно. Если нельзя вовремя смыться, то надо перевести стрелки на первого же идиота, оказавшегося поблизости. — Максимов прошел к окну, по дороге наступив на стопку книг.

За окном было без перемен; тот же мелкий дождь, пополам со снежным крошевом, черные ветки берез, блестящие от наледи, и ветер, гоняющий последние листья. На соседней даче, на которую выходили окна комнаты, отчаянно хлопала открывшаяся ставня.

Надо было решаться. Гаврилов неспроста убирает его с дачи, это было ясно. Как бы ни сложились обстоятельства там, куда придется поехать сегодня вечером, Максимов за себя не беспокоился. Предчувствие подсказывало, что шанс спастись есть. Но оно же говорило, что до рассвета на даче будут ликвидированы все. Костик, завершив работу, волей-неволей приговорил всех. Даже если у операции и есть хоть какие-то перспективы, на живущих на даче они не распространяются. Лишние свидетели никому не нужны, ни Гаврилову, ни тому, кто заказал эту операцию.