Чтение онлайн

У входа в празднично освещенный театр выстроилась, будто в очередь, вереница шикарных лимузинов, полностью парализовав движение по улице. Машины останавливались, лениво выплевывали драгоценных пассажиров – сплошь известных людей – и неторопливо отъезжали.

Толпа зевак, привлеченная повышенным скоплением знаменитостей в одном отдельно взятом месте, застыла, разинув рты. Кругом мелькали вспышки фотокамер.

Гостей встречал сам юбиляр.

– Порогов на пороге... – выдавал он заготовленный заранее каламбур и склонялся в шутливом поклоне.

В фойе установили накрытые столы с шампанским и легкими закусками. Смех, шум, блеск бриллиантов, часов «Ролекс» и силиконовых декольте. Обрывки ничего не значащих фраз.

– А вы не пробовали талассотерапию?

– Прелестная лампа от Тиффани. Дивная... И стоит копейки. Три, что ли, тысячи долларов или четыре, не помню...

– Говорят, приедет сам президент!

– Такого роста курса акций на бирже давно не было...

У Дроздовской закружилась голова. Она сжала пальцами виски. Олененок Бэмби там, в стеклянном стерильном боксе. Ему страшно, одиноко. А она здесь, в этом никчемном мире мишуры и напяленных масок...

– Дорогая, не хочешь бокальчик шампанского? – ласково спросил муж. Он явно наслаждался светской вечеринкой, купался в откровенных женских взглядах. С удовольствием позировал перед телекамерами. Ноги на ширине плеч, одна рука в кармане брюк, в другой – бокал с искрящимся шампанским, чисто выбритый волевой подбородок с очаровательной ямочкой поднят вверх... «Джеймс Бонд, ей-богу! Секс-символ! Кто бы мог подумать», – усмехнулась про себя Наталья. Кто бы мог подумать, что нищий аспирант из Нижневартовска, которого Дроздовская подобрала несколько лет назад, превратится в эдакого денди.

Наталья с трудом улавливала смысл происходящего на сцене. Видимо, действо было талантливым, остроумным. Зал ревел от восторга. Муж хохотал, как безумный. Периодически доставал белоснежный платок и утирал им выступившие от смеха слезы.

«В антракте поеду домой», – решила Наталья. Она еле дождалась окончания первого акта.

– Как домой? – растерялся муж, теребя в руках норковый жакет жены. – Зачем домой?

– Хочешь – оставайся, – раздраженно бросила Наталья, влезая в рукава.

– Наталья Андреевна, голубушка! – услышала сквозь зрительский гвалт Дроздовская. Повернулась на зов. К ним, продираясь через толпу и вытирая на ходу лысину, приближался Яков Борисович Пескарь, зав. труппой театра. Когда-то он приводил к Наталье на консультацию своего якобы племянника. Белокурого женоподобного юношу с нежной розовой кожей, с симптомами депрессии и бессонницы. Наталья сильно сомневалась в их с Пескарем родстве. – Куда вы? – одышливо прокашлял Яков Борисович.

– Неважно себя чувствую, – грустно улыбнулась Дроздовская и протянула Пескарю ледяную ладонь в знак приветствия. – Очевидно, грипп. В такое время года всегда эпидемия.

– Но как же так? – сморщился Пескарь, на всякий случай отходя подальше. – Михал Михалыч очень хочет вас видеть! Прошу вас, умоляю! Зайдите к нему хоть на пять минут! Пожалуйста! – Он в отчаянии затряс толстым подбородком, покоившимся на ярком шелковом шарфике.

– Ну, хорошо, – милостиво согласилась Наталья и двинулась за Пескарем. «Интересно, зачем я Порогову? – думала она по пути. – Если бы не нужда, он вряд ли узнал бы меня при встрече. А уж имя мое точно не вспомнил бы...»

Муж угрюмо плелся следом. Яков Борисович скользнул в неприметную дверь, и разом стих гомон голосов.

– Пойдемте, нам туда, к лифту, – пригласил Пескарь. – Мужские гримуборные располагаются на втором этаже.

Они дружно шагнули в тесную кабину. Настолько тесную, что Наталья на секунду испытала приступ клаустрофобии. Но буквально на секунду, так как лифт, не успев отъехать, тут же остановился. В ноздри шибануло общепитом.

– У нас тут актерский буфет, – пояснил Пескарь. – Здравствуйте, Катя, – поздоровался он с тоненькой изящной девушкой. Ее лицо, обрамленное каштановым каре, показалось Наталье знакомым. Она просто похожа на Джулию Робертс, поняла Дроздовская. Девушка, в свою очередь, тоже пристально посмотрела на Наталью. В ее глазах мелькнуло удивление. – Нам сюда, – указал Пескарь, увлекая Влада с Натальей в узкий коридор. Они уже почти достигли цели, как вдруг Наталья вспомнила.

– Господи, да ведь это она! – пробормотала потрясенная узнаванием Дроздовская и резко остановилась. Наталья обернулась, но девушка, похожая на Джулию Робертс, куда-то исчезла.

– Наталья Андреевна, голубушка, душечка... Пойдемте скорее, – взмолился Пескарь. – Скоро антракт закончится.

Они остановились у двери под номером 125. «Странно, – подумала Наталья, – по идее, нумерация здесь должна начинаться с двойки».

– У нас все не как у людей, – хохотнул Пескарь, словно прочитав ее мысли. – На втором этаже – сотые гримерки, на третьем – двухсотые. – Он деликатно постучал, став внезапно ниже ростом. – Михал Михалыч, дорогой. Можно? Я тут к вам Наталью Андреевну привел...

Крошечная комната была вся заставлена цветами. Яркие букеты в шуршащих упаковках и удушающий сладкий запах навеяли почему-то ассоциации с ритуальным залом прощания. Многочисленные зеркала отражали знаменитую голову, украшенную благородной сединой. Герой вечера вальяжно восседал за гримировальным столиком и потягивал кофе.

– Царица! – громогласно воскликнул Порогов и, вскочив со стула, кинулся целоваться. – Душа моя! Рад! Очень рад видеть! Яша, налей даме шампанского, – кивнул он Пескарю, почтительно застывшему в дверях.

– Ни к чему это, право, – улыбнулась Наталья, мечтая поскорее оказаться в одиночестве. – Я за рулем, а нынче сами знаете какие штрафы за управление автомобилем в нетрезвом виде.

– Так уж и в нетрезвом! – пророкотал Порогов. – От двух-то глотков... Может быть, в коридор выйдем? Душно тут. – Порогов подхватил Наталью под локоток и увлек за собой. Склонился к самому уху, прошептал, чтобы никто не слышал: – Мне с вами конфиденциально надо поговорить. Так сказать, тет-а-тет. Понимаете, царица, я тут попал в щекотливейшую ситуацию, – смущенно пробормотал Михал Михалыч, открывая дверь соседней, пустой, гримерки, – как кур в ощип... Присаживайтесь на стульчик.

– Да ничего, я постою, – устало произнесла Наталья.

– Не волнуйтесь, я надолго вас не задержу. К тому же антракт уже на исходе. Пора на поле боя. Так вот. Понимаете, Наталья Андреевна. Замутил я на старости лет роман. Старый осел! – кокетливо хохотнул Порогов, глаза его похотливо блеснули. – Артисточка наша, прелестная, молодая, талантливая... Как тут устоять?! Но все зашло слишком далеко. Слишком! Она влюбилась в меня как кошка! – Он покачал головой, театральным жестом откинул с высокого лба белоснежную прядь. – Как дикая кошка! А у меня супруга... У девочки от любви помутился рассудок. Сплошные истерики, нервные срывы... Что теперь делать, ума не приложу...