Чтение онлайн

— Мне нужно подумать, — берет Ева отсрочку.

Леонтий Трофимович спокойно кивает и обращается к сидящей рядом девушке. Исаева машинально прослеживает за взглядом Орловского и впервые за четыре дня учебы в Улье обращает внимание на хрупкую темноволосую девушку. Та выглядит до безобразия консервативно, но не только благодаря курсантской форме. Очки в строгой черной оправе, идеальный пучок на затылке, отсутствие косметики, которой грешат их ровесницы. Именно эти детали выделяют, и в то же время растворяют ее в толпе.

— Возможно, женщина-кошка, — отвечает шатенка, и яркий румянец проступает на ее светлой коже. Пожимая худенькими плечами, девушка смущенно поправляет гюйс. — Она сексуальная и довольно крутая.

— Думаю, так и есть, Лиза, — пряча усмешку, добродушно соглашается Леонтий Трофимович. — Реутов?

Ева видит, как смуглый зеленоглазый парень вскидывает голову к профессору и незаметно убирает ладонь с коленки застенчивой шатенки. Откидываясь на спинку стула, он складывает руки на широкой груди.

— Бэтмен. Он реально известен, буквально каждой собаке. Он всеми обожаем! — с явным, почти что детским восторгом рассуждает он. — Сильный, умный, достойный.

— Прекрасно, — негромко говорит Орловский, задерживаясь на Реутове взглядом. — Прекрасно, Кирилл.

Постепенно их «вселенную» населяют Железный человек, Халк, Тор, Фаора и Шторм.

— Литвин, что скажешь?

— Росомаха. Потому что он устойчив к любым повреждениям. И еще он, как и я, острый на язык, — ухмыляясь, заявляет парень.

— Хороший выбор, Роман, — соглашается Леонтий Трофимович, растирая пальцами гладкий подбородок. — Ну, а ты, Адам? Кем будешь ты?

— Джокером [6] , — отвечает Титов, самоуверенно улыбаясь.

— Крас-с-са-ва, — растягивая слоги, одобряет Литвин и, поднимая руку параллельно столу, подставляет другу кулак. Титов выставляет свой, и они стукаются костяшками. Так делают многие мальчишки, когда хотят продемонстрировать миру свое кичливое самодовольство.

— Хорошо, Адам, — Орловский кивает и поправляет тонкие серебряные дужки очков. Охватывает парня внимательным взглядом из-под кустистых бровей и просит: — Объясни, почему?

— Потому что быть Джокером — весело, — ухмыляясь, объясняет Адам. Выдает эту причину, как что-то, само собой разумеющееся.

Реутов резко передергивает плечами и встревает в диалог с собственными рассуждениями:

— Но у Джокера практически нет суперспособностей. Он не летает, не свергает горы, не управляет стихиями, не обладает телекинезом… У него нет суперсилы. Чем он крут, вообще?

Адам поджимает губы и испепеляюще смотрит на бывшего друга. Он собирается ему ответить, но Исаева вдруг решает выйти из тени, в которой держалась весь сегодняшний день. Она начинает говорить раньше Титова.

— Главная фишка Джокера — высокий интеллект. Он запросто обставит любого летающего, свергающего горы, управляющего стихиями… — объясняет Ева Реутову. Разворачиваясь к Адаму, смотрит в его холодные глаза. — Он настоящий суперзлодей. Возможно, тебе, Адам, стоило бы обратить внимание на кого-то с суперспособностями, помогающего людям, окружаю…

— Имея суперспособности, я бы не стал помогать людям, — спокойно обрывает ее Титов.

— Хм… — Ева привычно щурит глаза и рукой взбивает волосы на виске. — Ок. На самом деле, очень предсказуемо. Так и знай, Адам.

— Если ты, Исаева, еще не поняла: мне плевать, что ты думаешь.

— Зря.

— Хорошо… — тусклым тоном прерывает их перепалку Леонтий Трофимович. — Скажи же, Ева, кем будешь ты?

Девушка возвращается к своей парте, и Титов ощутимо расслабляется. Он ненавидит то, как Ева на него смотрит. Будто видит больше, чем он показывает. Будто знает его, как личность.

— Я бы хотела быть суперменом, — произносит Исаева, а Титов реагирует на ее слова тихим едким смехом. Она пытается его игнорировать, продолжая формировать свои мысли: — Он умеет летать. Помогает людям. У него красивое тело. И красивый костюм.

— Супермен — мужчина, Исаева. А ты — нет, — грубо бубнит ей в спину Адам. — У тебя, Ева, нет члена.

Аудитория взрывается дружным хохотом, а девушка снова оборачивается к Титову.

— И что с того, блин? Разве член нужен супермену, чтобы летать? Разве в члене источник его суперсилы?

По аудитории гуляют несдержанные смешки и комментарии. Кирилл Реутов смеется громче всех, с интересом рассматривая дерзкую покалеченную Исаеву. Леонтий Трофимович кашляет в кулак, но дает дискуссии развиваться.

— Естественно, нет, — резко отвечает Титов. — Просто выбери кого-нибудь из своей половой категории. Существует много персонажей-женщин с суперспособностями.

Ева фыркает, и Адам непроизвольно отмечает, как забавно и сексуально подворачивается ее пухлая верхняя губа.

— А что, если я не хочу быть женщиной? Может, внутри меня живет суперсильный благородный мужчина? И вообще, какая тебе разница, Адам, есть ли у моего персонажа вагина?

Титов стопорится на Исаевой тяжелым взглядом.

Она ему не нравится. Ему не нравятся ее слова. Но ему нравится то, с какой страстью горят ее черные глаза. Как звучит ее терпкий медовый голос. Как шевелятся нетронутые им малиновые губы.

Адам нутром чует, что Ева — первосортная бесовка. Коварная. Гадкая. Мерзкая. Рисковая. Вот только его проблемный разум принимает эти факторы, как свои кровные. Определяет позитивными. Исаева видится Титову невероятной, богемной штучкой.

— Никакой. Мне нет никакой разницы, — отвечает парень ровным до безразличия тоном. — Будь хоть Нельсоном Манделой [7] . Мне нас*ать. Только это чистопробное притворство с твоей стороны. В тебе, черт возьми, Ева, нет ни капли альтруизма. Имея суперспособности, ты бы только ради забавы вселенную с ног на голову перевернула.