Чтение онлайн

«Замужняя любовница? Такие мальчики с золотыми волосиками должны нравиться дамам за тридцать», — подумал Глеб.

— Пошлю Каланцова. Предупрежу насчет аккуратности. Но на площадке под дверью он стоять будет.

— Под дверью тоже не надо! — недовольно воскликнул Денис, — Можно запросто подождать внизу. Никто меня убивать не собирается. А похитить через балкон, согласитесь, сложновато, если я сниму квартиру повыше этажом.

— Сложно. Но если постараться…

— О чем вы говорите? — прервал в запальчивости любитель гольфа. — Не станет Веденеев ради меня одного рисковать.

— Давай не будем торговаться. Ни на улице, ни на лестничной площадке. Только в самой квартире, в соседней комнате. Скажешь даме, что комнату заперли сами хозяева.

— Издеваетесь? На вашего Каланцова я уже насмотрелся. Сколько он там просидит тихо — полчаса в лучшем случае. Потом приспичит: чихнуть или позвонить с докладом. Я бы музыку включил, но ей нравится только тихая, вроде старшего Иглесиаса.

«Ого. Тогда ей слегка за сорок», — невольно прикинул Слепой.

— Может быть, Каланцов засядет в соседней квартире? Я вообще не хочу, чтобы ее кто-то видел.

— Если очень заботишься о своей даме, лучше пока воздержаться от встреч.

— И сколько еще воздерживаться? Вы же знаете женщин, их природа не терпит пустоты. Может, вы сами съездите со мной? — ухватился Денис за спасательный круг.

— Я должен оставаться с большинством.

— У вас бы все четко получилось. Если знать про Каланцова за стенкой, это поломает весь кайф.

Слепой пожал плечами, он не собирался подкреплять свою позицию новыми аргументами.

От чего он сам сейчас способен ловить настоящий кайф? Пожалуй, только от оперной музыки. Надеть наушники, прикрыть глаза. Если бы только выкроить для этого время!

В конце концов Денис благоразумно согласился на компромисс — позволить Каланцову дежурить в соседней комнате и ограничить встречу относительно коротким сроком. Он покинул родной дом, преспокойно оставив здесь гостей и двух человек из охраны.

Сиверов решил, что личного общения ему на сегодня хватит, следующую попытку он пресечет в самом зародыше. Но обстоятельства не позволили сдержать данное себе слово. Возле ворот притормозила машина, и садовник прибежал сообщить, что приехали Машины родители.

Глебов предшественник упомянул, что они работают в Москве. Подъезжают порознь, каждый на своей машине, к сталинской высотке на Смоленской, чей облик с давних времен был визитной карточкой советского МИДа, а теперь символизирует российский.

Вполне нормальное желание повидать дочку, если она сама за все время Глебова дежурства ни разу не отпросилась домой. Лишь бы только не случилось дурацкого совпадения, лишь бы они не приехали забрать ее «погостить» именно сейчас.

— Вам предъявить документы? — сухо спросил у Сиверова крупный представительный мужчина с проседью на висках.

Казалось, он даже в бане не снимает галстук и держится официально, с достоинством.

Глеб покачал головой. В документах не было нужды при таком разительном внешнем сходстве.

Не сказав больше ни слова, мужчина с женщиной вошли в дом. Ее темное платье заронило смутные подозрения в душу Глеба, и они оправдались буквально через несколько минут.

Сама Маша не пожелала сообщать охране новость. Появился Мирон с известием, что у нее только что умерла родная бабушка. Он еще не закончил, а семья Прилукских появилась в полном составе на крыльце, явно с намерением проследовать обратно к машине.

Чувствуя себя не в своей тарелке, Глеб преградил им путь.

— Прошу прощения, но вам придется подождать.

— То есть как? — с оскорбленным видом воззрилась на него женщина в темном. — Вам разве не объяснили?

— Не имею права. Отсутствовать может только один из пяти. На данный момент у нас в отсутствии Воротынцев. Сейчас свяжусь, чтобы вернуть его. Придется вам подождать.

— Что с ним говорить? — Маша с досадой отвернулась в сторону. — Это не человек, это фишка, которую двигают туда-сюда. Зачем ему ради кого-то осложнять себе жизнь? Он будет тупо придерживаться приказа.

Прилукский достал сотовый и стал набирать чей-то номер. "Звонареву звонить собрался? — подумал Слепой. — Лишь бы застал на месте. Если Звонарев разрешит, «фишка» не будет против.

«Фишке» в самом деле неохота проводить разъяснительную работу".

Прилукский набрал один номер, другой, третий и с досадой захлопнул крышечку сотового.

— У нас в восемь вечера полно народу на работе. А здесь вымерли все.

Он помялся с досадой, потом все-таки преодолел себя:

— Послушайте, любезный. Смерть случилась скоропостижно, ее никто не ждал. Мы должны сейчас быть там, вместе.

— Мои соболезнования. Сейчас звоню и срочно требую Дениса назад. Как только машина появится у ворот, можете отправляться.

— Боитесь отпустить ее одну? У вас остался еще человек — пусть едет с нами.

— Спасибо за подсказку. Только мне не разрешено одному охранять троих.

— Вас же не просто так назначили старшим, — вмешалась женщина в темном. — Вы наверняка крупный спец.

Видя полное отсутствие реакции на лесть, она не удержалась и съязвила:

— Одни очки чего стоят.

— Успокойся, Валюта, — муж коснулся ее плеча.

Потом сделал шаг к Сиверову и, сделав над собой очередное усилие, коснулся двумя пальцами его руки повыше локтя.

— Давайте отойдем в сторонку.

«Взятку предлагать собрался?» — подумал Сиверов.

В руке у Прилукского в самом деле мелькнули разноцветные купюры евро: бледно-зеленая и бледно-желтая.

— Я вас прошу. Три юных создания — это ведь не саммит большой восьмерки. Час или полчаса тоже не срок. Я уверен, вы замечательно справитесь.