Умм, или Исида среди Неспасенных
Шрифт:
– Они чудо как хороши, ты в них классно выглядишь. Черт побери, от них даже пахнет классно, солнышко!
Мы лихо завернули за угол. Машина накренилась, и у меня возникло жуткое ощущение, что она сейчас закружится вокруг своей оси. Иоланда с ухмылкой ругнулась и сотворила с рулем что-то невообразимое.
– Что это было? – спросила я, взглянув на нее.
– Крутой подъем, узкий поворот, – бросила она в ответ. – Когда вы, ребята, научитесь строить дороги?
– По крайней мере, – заметила я, – на повороте эти брюки не дают мне соскользнуть с доски.
– Ага, – усмехнулась бабушка, – фиксируют мягкое место на жестком! Хо-хо-хо!
Когда мы вписывались в следующий поворот, я уцепилась пальцами за края сиденья. Потом посмотрела вниз.
– Для чего эти кнопки?
Иоланда бросила взгляд в эту сторону.
– Регулировка сиденья. Автоматическая.
Меня поразило, что даже в обычных автомобилях предусмотрено оснащение для инвалидов. Невольно вцепившись в бока сиденья на следующем повороте, я, как и следовало ожидать, обнаружила, что попеременно то поднимаюсь, то откидываюсь назад. Я хихикнула от удовольствия, но тут же вскрикнула, потому что мы чудом избежали столкновения со встречной машиной.
– Ох, бабушка, здесь же одностороннее движение!
– Сама знаю!.. С какой стати эти водилы сигналят мне фарами?
– Уж всяко не потому, что они с тобой знакомы.
– Вот зануды!
Наш большой темно-синий лимузин скользнул на подъездную аллею загородного клуба. По дороге нам встретилось несколько полицейских машин; на обочине проверяли какую-то старую, обшарпанную колымагу, но нас ни разу не тормознули.
Оказалось, что оздоровительный центр и загородный клуб Клиссолда – это особняк с примыкающей к нему сзади постройкой, напоминающей гигантскую оранжерею. Я, конечно, ожидала увидеть нечто более похожее на стадион. Перед зданием нас встретил старый, но ухоженный и аккуратно подстриженный садик, под стать которому была и дежурная администраторша в приемной.
– К сожалению, мисс Умм выехала сегодня утром.
– Какая жалость!
– Зараза!
– Она не сказала, куда направляется? – спросила я.
– Даже если бы и сказала, я не имею права сообщать это посторонним, но…
– Да ладно вам, это же ее кузина; а мне она доводится… – Иоланда запнулась и, посерьезнев, обратилась ко мне: – Дьявольщина, кем же мне доводится Мораг?
Я пожала плечами:
– Может внучатой племянницей? Или двоюродной внучкой?
Иоланда повернулась к администраторше.
– Один черт! – сказала она, решительно отметая любые сомнения.
– Так или иначе, она ни слова не сказала. Сожалею, что не смогла быть вам полезной, – улыбнулась дежурная.
Судя по ее виду, сожаление было совсем мизерным.
– Она гак и планировала – выехать сегодня? – спросила я, стараясь вести себя с разумной любезностью и всячески показывая, что нуждаюсь в помощи.
– Сейчас посмотрим. – Администраторша водрузила на переносицу висевшие на шнурке очки, набрала что-то на компьютере и взглянула на экран. – Нет, вначале собиралась остаться до конца недели.
– Черт!
– Н-да, – сказала я.
– А, вспомнила, – заговорила дама, освобождая нос от очков. – Она, если не ошибаюсь, действительно упомянула, что накануне посмотрела местные новости и в связи с этим изменила свои планы.
Мы с Иоландой переглянулись.
Глава 14
– Понимаю, Айсис, ты считаешь меня старой брюзгой…
– Вовсе нет…
– Я знаю, ты сама не водишь, но даже тебе это должно быть понятно.
– По сути дела…
– Хочу сказать, все должно быть поставлено на разумную основу. Вот у тебя кончается бензин, ты едешь на заправку. Там налажен сервис: кто-то наполняет бак, может, руки при этом пачкает, проверяет уровень масла, смывает насекомых с ветрового стекла, подкачивает шины и так далее; ты платишь, и все здорово… а в другой раз ты заезжаешь на станцию самообслуживания – и все это делаешь сама: пачкаешь руки, ломаешь, не дай Бог, ноготь; никто не проверит уровень масла и не протрет тебе ветровое стекло, а заплатишь ты ровно столько же. А теперь скажи: ты считаешь, это разумно? По-твоему, это справедливо?
– Если так ставится вопрос…
– Я всего лишь призываю тебя рассуждать объективно, поскольку ты сама не садишься за руль и, наверно, даже не задумываешься о таких вещах, а возможно, просто их не замечаешь. Ты ведь не бывала в Штатах, верно?
– Нет, никогда.
– То-то и оно. Тебе что обычная заправка, что автоматическая – все едино, а поскольку ты у нас в Ордене девушка примерная, тебе даже не доводилось смотреть фильмы о Штатах, правильно я понимаю?
– Правильно.
– Вот я и говорю: в наше-то время да в твоем возрасте.. – Значит, ты…
– Бабушка?
– Что, солнышко? Я засмеялась:
– Так ли это важно? Разве это имеет какое-то значение?
– А как же, черт возьми? Сервис имеет огромное значение. Раньше ваша страна была весьма самобытной, но со своими причудами, да еще и с социалистическим душком; ситуация, конечно, немного улучшилась с приходом этой миссис Тэтчер: люди в сфере обслуживания стали более вежливыми, они понимают, что на их рабочие места стоит очередь, что другие фирмы занимаются тем же, но дерут с клиентов меньше или просто делают свою работу лучше, так что вы на верном пути, понимаешь? Но до цели еще далеко. И самобытность вы почти утратили, поверь мне. В этом нет ничего страшного: на кой она нужна, если вкалываешь как проклятый, чтобы достичь максимальной эффективности и удержаться на плаву? И нечего дурить народ всякой белибердой про культурное наследие.
– …Какая-то синяя мигалка нас догоняет, видишь?
– Что-что? Ох ты, дьявольщина…
– Ну, что я говорила? Вот тебе наглядный пример: если бы дорожная полиция штрафовала нарушителей на месте, с меня бы сейчас сняли две сотни баксов; хотя бы покрыли затраты на свои идиотские рации. А так что? Отметка о нарушении? Смотреть скучно, честное слово.
– Наверное, ты, как американка, дешево отделалась. – На моих глазах стрелка спидометра бойко поползла через всю шкалу. – Это правда, что американские мили короче британских?