Чтение онлайн

Тем же голосом, но с другими интонациями возразили:

— Гори ты в аду… Изыйди!

— Вот и изойдешь…

Ругнувшись, Наган, покачиваясь, вышел из комнаты. Его самозарядный арбалет валялся на полу. В коридоре Тарасов боролся сам с собой. Его ломало, он хватал себя за горло, ноги несли его прочь, а руки держались за дверной косяк — сознания Тарвита и Тарасова сцепились в смертной битве за право обладать телом и, очевидно, привнести в мир какую-то свою идею…

Тарвит в очередной раз дернулся, долбанулся виском о дверной косяк, покатился по полу, бешено вращая глазами, поднялся по стене, со стороны это выглядело как одержимость бесами. Наган понял, что если не вмешаться, он сам себя прикончит, рванул к нему, схватил за горло и встряхнул:

— Отставить истерику!

Вращающиеся глаза остановились на нем, но осознанности в них не прибавилось, пришлось сжимать пальцы. Боль и удушье немного отрезвили пленника, он упал на пол и прохрипел:

— Он хочет оборвать… здесь! Это не тот стиратель! Нужно в замок Госа.

Наган сел на корточки. Ясно: Тарасов решил рискнуть и сделать обрыв не там, где планировалось изначально. Тарвит воспротивится. Времени в обрез, потому что альтернативного источника энергии хватит хорошо если на полчаса…

Стены мигнули, воцарилась темнота. Они засветились снова, но уже тусклее.

— Отнеси меня к стирателю, — выпучил глаза Тарасов.

— Надо действовать наверняка, — перебил его Тарвит.

Наган схватил его под мышки, и в этот момент стемнело окончательно. Тарвит-Тарасов смолк, вслед за Наганом вышел на первый этаж зиккурата, куда сквозь распахнутые ворота пробивался свет с улицы.

Наган прищурился, разглядывая парня, и сделал вывод, что сейчас перед ним Тарасов. Когда телом управлял он, у него опускались уголки губ, он втягивал голову в плечи и взгляд делался свинцовым.

— Чем докажешь, что ты Нагорный, а не болванка? — пробормотал он.

Неожиданный сюжетный поворот!

— У твоей Карины как минимум четвертый размер…

— Тьфу! Черти б ее побрали…

— Как докажу? Никак. Ты ж информацию проверить не сможешь. Разве что поступком своим: зачем мне вмешиваться в ваш… эээ… внутренний конфликт? Так что вопрос доверия.

Тарвит, которому на вид было не больше двадцати пяти и еще не сошла юношеская округлость черт лица, по-стариковски крякнул и проворчал:

— Первая тюремная заповедь — не верь, и она истинная. С доверием у меня туго, но придется сделать вид, что все в порядке.

— Знаешь, Виктор, ты тоже доверия не внушаешь, мягко говоря.

Наган выглянул из зиккурата: на улице бывшие сумеречные сбились в кучу, а их под прицелом держали лучники и арбалетчики, пока остальные грабили Цитадель. Не время суетиться, нужно все хорошенько обдумать, и Наган шагнул назад, обернулся и спросил:

— Что у нас по плану? Куда движемся, что делаем?

Тарасов на пару секунд завис, затем лицо его потеплело — вернулся Тарвит.

— Предлагаю оборвать связь Ундервельта с материнской реальностью, — сказал он. — Это самый безопасный вариант развития событий для мира. Нам надо в замке Госа посадить меня в такое же кресло, в котором сидел ты. Виктор против, ему больше хочется уничтожить нас.

«И мне», — подумал Наган, но промолчал.

Лицо Тарвита искривилось, и он проворчал:

— Лишний риск и никакого результата. Нет гарантии, что Ундервельт будет существовать отдельно от породившей его реальности. Он может, первое — просто исчезнуть. Второе — одна реальность наложится на другую, и произойдет катастро… О…ооо…

— Он сам не верит в этот вариант, — ненадолго прорвался Тарвит.

— Исчезни, цифра! Не перебивай. Третье: Ундервельт будет жить, но и тут вариантов множество: замкнутая, развивающаяся, злокачественная реально…О…ооо…

Снова вклинился Тарвит:

— При обрыве Виктор вернется в реал, а тело достанется мне, так что моя заинтересованность налицо…О…ооо.

— Лет ит би… — проговорил Наган, на него навалилась апатия, и любой вариант его устроил бы, но с Тарвитом ему сотрудничать нравилось больше, чем с Тарасовым. — Понял. Идем в Замок, отрезаем Ундервельт от реала. Я готов.

— Ты ничего не понял! — возопил Тарасов. — Так связь с реалом оборвется навсегда! А иначе можно было бы подыскать тебе новое тело…

— И было там одно слово: «если». Ни времени, ни условий у нас нет. Между жизнью и небытием я выбираю первое.

— Двое против одного, — подтвердил Тарвит. — Значит, идем к Госу, проводим обрыв, Краско больше не сможет подселять сознания и заставлять людей исполнять свою волю, и Виктор без труда прижмет его в реале. Как вам план?

— Валяйте, — Тарасов махнул рукой и исчез, Наган надеялся, надолго.

Он заставлял себя вовлечься в процесс спасения новорожденного мира, чтоб не думать о Яне, и поверхностный анализ проблемы породил множество вопросов, и Наган озвучил мысли:

— Надо полагать, времени у нас немного. Краско — бог этого мира, не постеснялся себя Госом назвать. Он накодил мне самозаряжающийся арбалет, почему бы не создать что помощнее? Я к тому, что работать надо быстро, ему ничего не стоит нарушить собственноручно созданные законы и прихлопнуть нас всех, пусть мир и сопротивляется.

— Замок Госа хорошо охраняется, его штурмом не возьмешь, наверное, если весь Ундервельт поднимешь, — говорил Тарвит, поглядывая на улицу. — Но сейчас Краско не набрал полной силы — раз. Он знает, что Тарасов, способный уничтожить его мир, здесь, и будет стремиться его ликвидировать. Теперь, подозреваю, без стирателя. Замурует нас туда, откуда нет выхода.

— С каждым днем он сильнее, — размышлял вслух Наган, прохаживаясь туда-сюда. — Но и мы будет усиливаться, если начнем объединять разумных Ундервельта против него.