Unknown
Шрифт:
лежали абсолютно новенькие стодолларовые купюры.
252
– Молодец! Садись, - доцент-профессор взял конверт с день-
гами и начал быстро считать доллары.
Его скорость пересчета денег была феноменальной, такого не
увидишь даже в кино! Пургенов впервые видел своего бывшего за-
ведующего в таком амплуа и для него это было в диковинку.
Дело в том, что много лет тому назад заведующий начал поиг-
рывать коммерческие партии в шахматы и на русском бильярде.
Говорили, что в молодости у него были высокие спортивные разря-
ды то ли по шести, то ли по восьми видам спорта. Близко знавшие
его люди часто задавались вопросом – каких денег у него было
больше: от диссертаций, книг, статей в научных журналах, или от
игры в шахматы и на бильярде? Все те, кто хоть раз видел его игру, отмечали, что в ней не было ничего выдающегося или экстраорди-
нарного. Он, как и многие другие игроки, иногда и проигрывал.
Однако парадокс же заключался в том, что он всегда оставался в
плюсе. И если в бильярдных серьёзные игроки явно избегали с ним
играть, то случайные посетители легко попадались к нему на крю-
чок. Его полная фигура, его стать и мощь, вкупе с интеллигентным
русским лицом, его манеры - скрывали в нем каталу, бильярдную
крысу. Только приглядевшись повнимательнее, можно было с уве-
ренностью заметить в нем бывшего спортсмена. И тогда возникала
догадка, что в молодости он, вероятнее всего, активно занимался
штангой или плаванием, а может быть боксом или даже футболом.
Его живот, его могучая короткая шея, его кулачищи свидетельство-
вали о том, что он резко бросил занятия спортом и начал полнеть.
Но многим известно, что выдающиеся спортсмены отличаются от
обычных людей еще и своей работоспособностью, настойчивостью
и терпением.
Кстати, как-то раз я был с Монзиковым в одной бильярдной,
где играл заведующий на русском столе. Я наблюдал за его игрой
на протяжении четырех партий, где он с минимальным перевесом
одерживал одну победу за другой над хорошо игравшим молодым
человеком. После денежного расчета он сделал часовой перерыв, и
затем продолжил с очередной жертвой свою игру, снова показывая
аналогичные результаты на большом столе. В тот день я просидел в
бильярдном клубе с адвокатом в общей сложности около 7 часов.
За всё то время я видел разных по стилю и уровню игры молодых
людей, которые все, как один, с минимальным разрывом в счете
проигрывали заведующему. От каждой партии создавалось впечат-
253
ление, что соперники были одного уровня и класса игры, но всё
время, почему-то выигрывал заведующий.
И только Монзиков сумел разрешить мои вопросы, рассказав
мне истории о бильярдных крысах и каталах, одним из которых
был Малыш – так заведующего называли приятели по бильярду.
Что интересно, Малыш практически не ругался матом, что
было крайне нехарактерно для сегодняшней бильярдной публики.
Он не курил и практически не употреблял спиртного. Нет, конечно
же, он мог выпить дорогой водочки, но только под хорошую, обильную закуску, в компании своих приятелей. Более того, Ма-
лыш был не очень словоохотлив и часто задавал провокационные
вопросы, которые, обычно, задают новички в игре на бильярде. Он
постоянно косил под простачка. То ли он по привычке старался за-
манить к себе очередную жертву, то ли он изощренно развлекался?!
Однако все маркеры и завсегдатаи бильярдных клубов были с ним
предельно вежливы и обходительны. Как ни странно, для него все-
гда находился хороший стол, даже если была очередь на бильярд и
все столы были заняты. И только единицы знали его – Малыша -
как крупного ученого и широко известного в научных кругах тео-
ретика и популяризатора права, экономики, социологии и других
гуманитарных наук.
После пересчёта купюр, доцент бегло пролистал диссертацию
Пургенова и с небольшой иронией заметил ему, что с этой минуты
началась битва не на жизнь, а на смерть.
– Вот теперь-то, Толя, мы и начнем творить чудеса. Бери лист
бумаги, ручку и пиши заявление. – И доцент медленно продиктовал
Пургенову заявление на имя председателя диссертационного совета
Глазунова М.А.
– А что, это не тот ли самый Глазунов, который послал меня
на х..? – с тревогой в голосе спросил Пургенов.
– Тот, тот. Ты лучше пиши, и старайся писать без ошибок, -
успокоил его доцент.
Заявление пришлось дважды переписать, т.к. Пургенов всё
время делал грамматические ошибки. Чувствовалась малограмот-
ность и тупость будущего молодого ученого, младшему внуку ко-
торого пошел уже третий годик.
*****
254
Предзащита и нескончаемое мытарство
С момента проплаты Пургеновым шести тысяч долларов до
т.н. предзащиты диссертации на кафедре у профессора Глазунова
прошло полтора года. Такой большой срок был обусловлен нехват-
кой денежных средств у соискателя. Новый кирпич был написан за
два с половиной месяца. Публикации по теме диссертации, а всего