Чтение онлайн

– А что, если мы не уберем, то ты нас высадишь? – спросил

Монзиков, после чего он с Петром буквально взорвались от смеха.

– Тихо, тихо! Если хотите выпить, то через полтора часа мы

будем уже в Адлере. А сейчас уберите, пожалуйста, подальше свою

бутылку.

Монзиков, продолжая дергаться от смеха, начал убирать

бутылку на то же место, откуда он ее достал. Стюардесса слегка

улыбнулась и пошла за лимонадом, баночным пивом и конфетами.

Когда она вернулась к нетерпеливым пассажирам, то услышала за-

пах водки. Бутылки не было, а нездоровое веселье у мужиков и

тревога среди пассажиров-соседей бросилось ей в глаза. Стюардес-

са не спешила раздавать пиво, лимонад и конфеты подозрительным

мужикам, которые сидели в креслах с красными лицами и сомкну-

тыми губами. Они сами выхватили из рук стюардессы по банке пи-

ва, профессионально вскрыли и залпом выдули за несколько се-

кунд. После этого оба отчаянно вздохнули и выпустили из легких

такой букет запахов, от которого девушку чуть не сдуло.

Пока стюардесса ходила за пивом, конфетами и лимонадом,

Монзиков с Петром из горлышка выдули всю литровую бутылку.

Она их застала в тот момент, когда Монзков только-только засунул

пустую бутылку в дамскую сумочку той самой пассажирки, ушед-

шей в туалет. Дамская сумочка приобрела форму бутылки. Кожа

трещала по швам. Отчетливо проступали контуры косметички и

расчески. Пробка от бутылки валялась в проходе между креслами.

Стюардесса поняла, что самое правильное будет, если она даст

мужикам закуску, иначе последствия могут быть непредсказуемы-

ми.

Прошло не более 3 минут, как она вернулась к ним с десятком

разных бутербродов. Стюардесса молча дала дежурную закуску и

хотела, было удалиться, но ее вдруг за руку схватил Пётр и силой

усадил к себе на колени. Он крепко обнял бедняжку, потерявшую

дар речи, и хотел уже её поцеловать, как над ним нависла фигура

его тёщи. Тёща почему-то решила, что надо бить сначала стюардес-

су, а уже потом, если получится, то и подлеца-зятя. Красивая пыш-

ная прическа миловидной девушки мгновенно превратилась в жал-

кие волосяные клочья дачного пугала. Невозможно передать всю

палитру словесной брани между вмиг растрепанной стюардессой и

306

исцарапанной тёщей, а также тридцатью или более пассажирами, находившимися в бабской очаге потасовки. Монзиков ничего луч-

шего не придумал, как начал свистеть и улюлюкать. Петруха же не

растерялся и начал левой рукой сдерживать рыпанье тёщи, а правой

тискать под короткой юбкой девушку. Он даже умудрился засунуть

свою лапищу в трусики и почти добраться до лобка, но стюардесса

вовремя соскочила с шахтёра и обеими руками вцепилась мертвой

хваткой в жидкие волосы старухи. Буквально за несколько секунд у

неё в руках был большой клок пулуседых-полукрашенных волос.

Когда дерущихся разняли, то все, почему-то, смотрели на блондин-

ку стюардессу. Белоснежная когда-то блузка была разорвана на

крупные клочья, губная помада тёщи так раскрасила лохмотья, что

девушка стала походить на жертву автокатастрофы. Лифчик рас-

стегнулся и ко всеобщей радости мужской части пассажиров стю-

ардесса, сама того не ведая, играла прекрасной крепкой грудью.

Тяжело дыша, тёща стонала и что-то бормотала себе под нос. Шах-

тер с адвокатом, опьяневшие в конец, продолжали неистово ржать.

После успешной посадки пассажиров долго не выпускали из

самолета. Все ждали прибытия наряда милиции, который вызвали

ещё в воздухе. Прибывшая бригада скорой помощи забрала тёщу и

… Монзикова с Петром, которые назвались родственниками по-

страдавшей старухи. Стюардессе оказали медицинскую помощь

прямо в самолёте, в комнате для экипажа.

Когда бригада скорой помощи приехала во вторую городскую

больницу г. Сочи, то перед врачами встала дилемма – либо мерт-

вецки пьяных "родственников" истекавшей кровью старухи сдать в

медвытрезвитель, либо положить в тень здорового платана, окру-

женного кипарисами и пальмами, который бурно разросся невдале-

ке от больших ворот. Нести было мужиков недалеко и достаточно

легко, поскольку они практически не сопротивлялись. Санитары

бережно положили бесчувственные тела на траву, а затем на носил-

ки погрузили тёщу и отнесли ее в приемный покой. Когда старуху

помыли и стали снимать с неё установочные данные – Ф.И.О., дату

рождения, место регистрации и т.д., и т.п., то она вдруг оживилась

и стала проявлять признаки прекрасного самочувствия, для своего

возраста, разумеется. Врачи как-то сразу сникли и поняли, что гос-

питализировать ее им не удастся. Теперь их смущал лишь жалкий

вид старухи: разорванное платье, кровоточащие царапины, синяки,

307

полулысая голова, абсолютно беззубый рот, протезы были сломаны

во время потасовки со стюардессой.

*****

В 1930 дверь двухместного полулюкса главного корпуса сана-

тория Волна распахнулась. На пороге стоял полупьяный, сильно

помятый, в грязных брюках, с волосатой грудью мужчина, в руках

которого был небольшой чемодан и большая спортивная сумка на