Unknown
Шрифт:
хренов! – резко бросил Александр Васильевич.
– Нет, мужики, это – круто! – включился в разговор адвокат.
– Круто, что тебе тут ни хрена не откалывается. Вот это - кру-
то, а то, что долги надо отдавать, и то, что не надо так нахально у
государства воровать – вот это и круто, и справедливо! Я правильно
говорю, профессор? А? – Монзиков встал и направился в парилку.
Следом за ним зашагал профессор. Долбенко с адвокатом ос-
тались для принятия окончательного решения.
Когда профессор опять первым вышел из парилки, туда зашел
адвокат.
– Саня, я хохла подготовил, но ты должен мне будешь тоже
пятёрку за работу! – адвокат смотрел на Монзикова как побитая со-
бака смотрит на хозяина, который сжалился над ней и пустил ноче-
вать в дом.
– Заламывай двадцатку, только тогда он удавится, - ответил
Монзиков, - и тогда мы ничего не получим.
292
– Пятёрку я приклею через пару дней, когда он отдаст пятнаш-
ку. Ты мне дай долю профессора, а ему отдадим потом, когда хохол
передаст ещё пятёру, – не унимался адвокат. – Лады?
– Ну, ты и жох! Ведь профессор же тебе не посторонний, а? И
ты его так подставляешь, а? – Монзиков был не столько возмущен,
сколько удивлен подобным развитием событий.
– О чём это вы тут шепчетесь? – дружелюбно спросил профес-
сор, вернувшийся после купания погреться.
– Да о том, что хохол будет платить частями, - быстро ответил
адвокат, - и может быть, ты свою долю получишь не сразу, а по ре-
зультату. Да? – адвокат посмотрел на Монзикова, который сидел в
раскорячку и катал комочки старой кожи и грязи на своих пятках.
– Здорово! Вы уже спелись. Я так и думал, что зря я вас оста-
вил вдвоем, - и профессор вернулся к Долбенко, который в одиноч-
ку пил холодную водочку.
– Я согласен, - были последние слова, после чего Долбенко
рухнул со скамьи на стол и заснул мертвецким сном.
*****
Всё имеет своё начало и свой конец. Однако
женщины, разведчики и М.С. Горбачёв зна-
ют, что ещё бывает:
– начало конца;
– начало без конца;
– конец – всему делу венец.
Из метких наблюдений З. Исламбекова
Заключение или конец третьей части
Дорогой читатель!
Хочешь – верь, хочешь – нет, но я рассказал тебе только са-
мую малость того, что знал, и о чём шепчутся, иногда, мои клиен-
ты, которым я устанавливаю сантехнику, которым за червончики и
полтиннички делаю мелкие ремонтики в их дорогих коттеджах.
Правда, моя жинка считает, что мне бы лучше сказки писать.
Ну да это же её мнение. А Петрович, которого я тоже познакомил с
Монзиковым, справедливо полагает, что всё в этой книге – чистей-
шая правда.
Вообще-то, я сейчас нахожусь на перепутье. Либо мне описать
весь жизненный путь Александра Васильевича? А для этого надо с
ним восстановить отношения, помириться! Либо закончить супер
293
роман "Так уж бывает…", который я начал писать ещё в прошлом
году?
Честно говоря, и то, и другое – весьма заманчиво. Думаю, что
время покажет. Интересно было бы узнать - как разойдётся данный
роман? Будет ли его экранизация? Кто знает, кто знает!?
Поживем, – увидим! 37
*****
До этих строк, ничего не меняя, я решил оставить всё, как
есть, без изменений. Именно в таком виде вышли в Свет первые
три части романа века. Безусловно, можно было бы подредактиро-
вать и подработать содержание и изложение оригинального опуса,
но мне кажется, что это всё лишнее, поскольку нет предела совер-
шенству. Скоро, очень скоро на экраны кинотеатров и телевизоров
выйдет многосерийный фильм по этому произведению. Я не стану
настаивать на том, чтобы название осталось тем же, что и романа
века. Пусть режиссер-постановщик сам определит, что ему экрани-
зировать, а что оставить за кадром, что подкорректировать, с согла-
сия автора, разумеется, а что нет. Моя задача – рассказать о том, что случилось с моим другом и чем вся эта история закончилась.
И последнее, несколько секретов: я теперь освоил профессию
водопроводчика. И сегодня я уже не просто слесарь-сантехник, но
ещё и водопроводчик.
Первый тираж книги (части 1-3) был небольшим, всего 3000
экземпляров. А нынешний тираж – много больше!
*****
Часть четвертая
Если долго мучаться,
что-нибудь получится!
Народная мудрость
Горькое похмелье
Наступивший рассвет ни Долбенко, ни Монзикову, ни про-
фессору с адвокатом ничего хорошего не принес. После сауны и
обильной трапезы со спиртными напитками сильно болела голова.