Unknown
Шрифт:
сельчак, понимавший толк в застольях. Кира пробовала всего по-
чуть-чуть. Но когда Гурам принес здоровенный поднос с мясом, от-
сервированным зеленью, помидорами и красным перцем, раздался
тост за родителей.
– Я предлагаю выпить, друзья мои, за родителей! – Садык дер-
жал в правой руке до краев наполненную рюмку с водкой. – За тех,
кто произвел на свет Гурама – мастера души и тела,…
– И сытого желудка, - выкрикнул Монзиков, сидевший между
Кирой и Олей с набитым шашлыком ртом.
– И, я продолжу, за всех нас – поедателей и попивателей всего
вот этого, - и Садык обвел вокруг руками, показывая всю вкусняти-
ну, и затем продолжил, - И за каждого в отдельности. Ура!
С криками "ура!", "браво"", "молодец!" компания дружно вы-
пила до дна. Именно с этого тоста женщины стали пить наравне с
Садыком.
Было два часа дня, когда все шашлыки, люля-кебаб, чахакби-
ли, бастурма были съедены, девять литров пива и два литра водки
были выпиты. На пляж идти не хотелось, стояла невыносимая жара.
Все женщины и Садык могли только мычать и стоять с опорой.
Шатаясь из стороны в сторону, что-то бормоча себе под нос,
хватаясь друг за друга и встречных прохожих, процессия медленно-
медленно отправилась к автобусной остановке. Больше всех споты-
кался на ровном месте и падал вконец обалдевший от невыносимой
жары Садык. Ни о какой ревности со стороны Ольги к Монзикову
не могло быть и речи. Бедная женщина мечтала только об одном –
как бы поскорее ей добраться до кровати. Ей срочно надо было
принять горизонтальное положение. Лучше всех держалась Тома.
Абсолютно прямая, широко шагая и смотря куда-то вдаль, Тома
шла впереди всей пьяной братии, крепко сжимая в правой руке
пустую литровую бутылку из-под водки. Волосы её были растрепа-
ны, помада - размазана, сарафан – расстегнут на первые три верх-
них пуговицы. Прохожие при виде такой красавицы шарахались в
сторону.
Монзиков, выпивший меньше всех, но доедавший практиче-
ски за каждым, оберегал своих спутниц от падений и незапланиро-
ванных контактов с поребриками, деревьями, столбами, киосками и
334
ларьками, а также с прохожими и стоявшими у края набережной
машинами.
В полупустом автобусе ехали молча и сидя. Из автобуса вы-
шли на автопилоте и практически также все добрались до своих
номеров.
Монзиков решил отложить рандеву с Кирой. Однако Алек-
сандр Васильевич галантно, по крайней мере, так ему казалось, проводил сильно пьяную даму до номера, а затем, по ее просьбе, зашел к ней в ее двухместный номер, где пустовала вторая кровать.
Кира упала на свое место, не раздеваясь, и тут же заснула. Монзи-
ков уложил ее поровнее, затем достал сигареты и стал нещадно ча-
дить. Что ему было делать дальше он не знал. То ли раздеться и са-
мому лечь на свободную кровать, то ли вернуться в свой номер, то
ли всё-таки раздеть Киру, а там – будь что будет?! В любом случае
надо было что-то делать и Александр Васильевич, для начала, схо-
дил в туалет, как следует испражнился, со вздохами, стонами и т.п., принял душ. Стоя босиком у Кириной кровати, Монзиков при-
стально разглядывал белые трусики крепко спавшей женщины.
Внезапно он почувствовал прилив сил и непреодолимое половое
влечение к ней. Тогда он грубо, по-военному, раздел спящую жен-
щину и лег на неё. В первые же мгновения соития Кира проснулась.
Она не кричала, не сопротивлялась, а просто лежала и смотрела в
сторону, пытаясь понять, что с ней происходит. Монзиков яростно
сопел, стараясь как можно глубже проникнуть в Киру. Постепенно
Кира стала ему потихоньку подмахивать, а спустя пять-десять ми-
нут она уже стонала и изгибалась как только могла. Половой акт
явно затягивался, финишем даже и не пахло. Монзиков старался
изо всех сил, но его организм был настроен на другой тон. Женщи-
на же зажигалась всё сильнее и сильнее. Испытав один оргазм за
другим, Кира была готова к третьему. Она ни о чем не думала, она
просто лежала и млела, как это обычно делают все женщины после
серии оргазмов и затяжных половых актов. Наконец Монзиков об-
легчился. Самое интересное - фазы их совпали максимально. Оба
лежали в обнимку на боку минут десять ни разу не шелохнувшись.
Им было очень здорово после такого марафона.
– Саня, ты знаешь, а ведь мне впервые в жизни так хорошо?! –
Кира старалась не смотреть Монзикову в глаза, поскольку она впер-
вые в жизни изменила своему мужу, за которого вышла замуж ещё
335
ещё на первом курсе института и ей, разумеется, было очень стыд-
но.
– Так это ж естественно, понимаешь мою мысль, а? – Монзи-
ков гладил рукой ножку и думал о том, что хорошо бы ему было бы
завтра или послезавтра переспать с Томой.
– Скажи мне, пожалуйста, а тебе со мной хорошо? – ласково
нашептывая, спросила Кира.
– Ну, а ты-то как сама думаешь, а? – Монзиков решил обнять
покрепче Киру, для чего он попытался лечь поудобнее, однако его
правая рука так затекла, что он даже не сумел приподняться, а лишь
слегка застонал.
– Я поняла, тебе тоже со мной хорошо! – Кира начала его безу-