Unknown
Шрифт:
русски, я же в Москву лечу, на Родину! Понимаешь мою мысль? А?
– Монзиков осклабился и лихо подмигнул слегка смутившейся
стюардессе.
– Мина, этот расист прикалывается над нами! Ты понимаешь,
что он говорит, а? – с легкой улыбочкой обратилась к своей напар-
нице очаровательная стюардесса, перейдя специально, в целях кон-
спирации, на ирландский язык – обе были ирландками.
– Слушай, а он, случайно, не террорист? – высказала гениаль-
ную догадку Мина.
– Эй, девчонки! Кончайте болтать! Клиент, ха-ха-ха, хочет
пить! – Монзикова разбирал жуткий смех. Он пытался представить
себе этих девушек рядом с собой в полуобнаженном виде в египет-
452
ском отеле Султан Бич, вместо тех девиц, что были с питерской
братвой.
– Эрл, налей-ка ему в два стакана, а то он не отвяжется, - явно
с натянутой улыбкой сказала полушёпотом Мина.
– Пожалуйста, мистер, - на чистом африкаансе сказала Эрл и
подала Монзикову два стакана со шнапсом.
– Вот так вот, красавицы, - с улыбкой сказал Монзиков и сразу
же начал пить.
Стюардессы были напрочь выбиты из колеи. Господин, си-
девший у иллюминатора в гордом одиночестве на своём ряду, пока-
зался слишком странным для видавших виды стюардесс. Они были
уверены в том, что что-то с этим мистером должно произойти и по-
этому девушки решили о своих опасениях рассказать командиру
экипажа.
Монзиков опорожнил оба стакана, закрыл глаза, уселся по-
удобнее в кресле и заснул. Однако, когда стали разносить обед, Александр Васильевич проснулся и с аппетитом отведал стандарт-
ный набор, рассчитанный на пассажира эконом-класса. К сожале-
нию, качество и ассортимент пищи был на порядок выше того, что
предлагает своим пассажирам Аэрофлот. Нельзя было даже срав-
нивать ни по каким основаниям, поскольку проигрыш Аэрофлота
был очевиден.
Монзиков съел всё подчистую, не оставив после себя ни еди-
ной крошки. Глядя в иллюминатор, он громко цыкал, усиленно ко-
выряя зубочисткой в зубах. Александр Васильевич и не подозревал,
что за ним пристально следила добрая половина всего экипажа. Ко-
гда Монзиков решил справить малую нужду и поднялся со своего
места, то возле него вдруг оказались четверо рослых молодых лю-
дей, внимательно смотревших на Монзикова. Это были секьюрити.
С начала нового века крупные авиакомпании стали на борт самоле-
тов сажать специально обученных для борьбы с террористами мо-
лодых мужчин, одетых в обычную гражданскую одежду, чтобы не
вызывать паники или раздражения среди пассажиров рейса.
Когда Монзиков зашел в туалет, то у него за дверью дежурили
шестеро вооруженных до зубов охранников. Тем временем стюар-
дессы всех салонов повторно пересчитывали пассажиров, посколь-
ку были расхождения в численности тех, кто прошел регистрацию
и теми, кто реально летел в самолете. Оказалось, что в первом и
третьем салонах находились четверо незарегистрированных пасса-
453
жиров. Экипаж нервничал, предчувствуя что-то неладное. Связав-
шись с центром управления полетов, командир экипажа получил
подтверждение своим опасениям. Действительно, на рейс Мюнхен -
Хургада – Претория могли сесть арабские террористы, но вероят-
ность была относительно небольшой, поскольку в Хургаде ещё ос-
тавались не вылетевшие по своим рейсам лайнеры и, следователь-
но, лишние пассажиры могли быть просто «зайцами», что нет-нет,
да и случается на международных линиях.
Расчетное время полета чуть превышало 6 часов. Погодные
условия были хорошими, полет проходил по графику, нормально. В
аэропорту г.Претории – столице ЮАР – уже дежурили на взлётно-
посадочной полосе 12 полицейских машин и человек 20 из
Миграционной службы. Как только самолет успешно совершил
посадку, всех пассажиров под усиленным полицейским конвоем
доставили в специальный зал, расположенный в торце большого
здания аэровокзала. Монзиков, выходя на трап самолета был
крайне изумлен тем, что здесь было всё не так. И воздух, и солнце, и ландшафт, и большое обилие негров – всё это наталкивало его на
неприятное ощущение того, что он снова очутился в Африке.
Александр Васильевич гнал от себя эти бредовые мысли, но
тревога лишь усиливалась, а появившийся вдруг страх заставлял
Монзикова совершать активный мыслительный процесс в пьяном
мозгу. Это была настоящая пытка. Вокруг все разговаривали на
непонятном языке. Даже Светлана, которая находилась неподалёку
от Монзикова, вдруг начала тарабарить с какой-то тощей
старушкой, одетой в стильный брючный костюм кремового цвета и
с неестественно большим париком пегого цвета. Монзиков
поначалу даже решил, что ему это всё снится или у него сильные
галлюцинации, потому что он не видел ни одного русского в
столице слав
Когда ной
всех Родины – Мо
пассажиров скве.
собрали в небольшом, тесном и душ-
ном зале, то по очереди темнокожие полицейские стали пропускать
через себя пожилых и пассажиров с детьми. На каждого пассажира
в среднем выходило по 3-5 минут. Зал, в котором находилось более