Unknown
Шрифт:
насобирали туристы, у него в горле встал ком. Он с трудом дышал.
Говорить он не мог, двигаться тоже. Монзиков тупо смотрел неми-
гающим взглядом вперед и с ужасом наблюдал за тем, как автобус
нёсся по ночной пустыне с бешенной скоростью. Как опытный в
прошлом гаишник Монзиков чувствовал, что в автобусе вместе с
ним находится более 40 потенциальных трупов. Шансов выжить
или остаться уродом у водителя или кого-либо из впередисидящих
просто не было. Звучала известная арабская песня Опа-Опа, кото-
рую дружно подпевали водитель, его сменщик и два телохранителя
с израильскими автоматами Узи. Узкая асфальтовая дорога петляла
из стороны в сторону. Где-то вдали светились маленькие точки.
Скорее всего, это были электрические лампочки, но домов побли-
зости нигде не было. Водитель периодически покуривал кальян. От
шиши шёл приторно сладкий дым, от которого все кашляли и кото-
рый ужасным образом действовал на мозги. Голова от дыма раска-
лывалась и очень хотелось блевать. Монзиков давно начал этот
процесс, но фокус его заключался в том, что первая блевотина так и
439
не увидела света, поскольку адвокат плотно сжал губы и дышал, словно паровоз, растопыренными ноздрями. На очередной кочке он
делал глотательные движения, затем широко открывал рот и с жад-
ность заглатывал большие порции воздуха, после чего всё повторя-
лось снова и снова.
Возможно, не все читатели бывали в Каире. Сам-то я нигде за-
границей, никогда не был, но из рассказов Александра Васильевича
знаю, что в большом Каире сегодня проживает более 17 млн. егип-
тян. Большой Каир – это, прежде всего, сам Каир и прилегающий к
нему мегаполис Эль-Гиза, с населением, примерно, 2,8 млн. чело-
век, где, кстати, и находятся на окраине города знаменитые три пи-
рамиды и сфинкс, который после исполнения талибами приказа
Усамы Бен Ладана стал самой большой каменной скульптурой. Ка-
ир – город контрастов. Высотные дома соседствуют с лачугами, верблюды, велосипеды, ишаки и автомобили, гужевые повозки и
минимокики – всё это движется, и всё это можно встретить абсо-
лютно в любой части города. Говорить о том, что Каир – красивый
город, не приходится, поскольку красота не предполагает наличие
грязи, безвкусицы и нищеты. Но и туристы, и сами египтяне любят
Каир, которому от природы уготована счастливая судьба. Вероятно,
когда уровень жизни в мире выровняется и когда не будет бедных,
преобразится и Каир, и Александрия, и Тунис, и другие большие по
населению и бедные-бедные по уровню жизни африканские города.
Проехав 60 км от Каира, автобус остановился на автозаправке.
Все вышли из салона подышать свежим воздухом. Надо было
проветриться, покурить, сбегать в туалет, посмотреть что-нибудь из
питья в небольшом кафе, расположенном в торце автозаправки.
Монзиков еле-еле спустился по ступенькам и, оказавшись на све-
жем воздухе, направился к стоявшей у небольшого здания автоза-
правки урне. Подойдя к ней, Монзиков спустился на колени, от-
крыл крышку, обхватил двумя руками урну и начал блевать. Блевал
он долго, издавая при этом страшный рык. После того, как он осво-
бодился от всего того, что ещё совсем недавно он пожирал с такой
жадностью и с сильным аппетитом, Монзиков направился в туалет.
Просидев на очке минут десять, адвокат вышел к автобусу с мок-
рым лицом и чистыми, тоже мокрыми руками. Ему было очень и
очень хорошо. Только сильно хотелось курить. Стрельнув у Ники-
ты сигарету, Монзиков сладко затянулся и с таким блаженством на
лице, какое бывает только у ангелочков, выпустил глубокую струю
440
дыма в сторону своего благодетеля, что даже заядлый курильщик
Никита сильно закашлялся. Монзикову очень хотелось курить, но
надо было ехать дальше. Все пассажиры уже зашли в автобус и за-
няли свои места. Водитель-дублёр залез в багажный отсек автобуса, где у него было оборудовано два спальных места. Его закрыли и
двое охранников сели в салон рядом с обкуренным водителем, и все
тронулись дальше в путь.
Во рту у Монзикова была самая настоящая помойка. Несмотря
на то, что в туалете Александр Васильевич помыл и руки, и лицо, и
рот, блевотный запах и вкус остались. Чувства голода Монзиков не
испытывал, хотя вся съеденная им еда осталась в мусорной урне на
АЗС. Всё внимание было приковано к дороге. Придурок водитель
несся с бешенной скоростью по шоссе, то и дело вылетая на барха-
ны, поскольку даже легковую машину сносило бы с асфальта на
поворотах, если бы она мчалась с превышением скоростного лими-
та. В салоне автобуса было темно, громко играла арабская музыка и
сильно пахло шишей, но практически все пассажиры спали в своих
креслах. Такая беспечность объяснялась тяготами продолжитель-
ной экскурсии. Длинная, однообразная и утомительная дорога в оба
конца, пешая многочасовая экскурсия по раскаленной от солнца
пустыне, где величественно красовались египетские пирамиды,
обильный обед и сытный ужин, запах шиши и болтанка в автобусе
– всё это усыпило русских туристов.
Монзиков ерзал на переднем сиденье, сожалея о том, что в