Чтение онлайн

лился Федотов, который слушал рассказ с раскрытым ртом и таким

интересом, что не замечал уже ничего вокруг, кроме Монзикова.

– Малой! Во! – вспомнил, наконец, Монзиков.

– А-а-а! – тихо, почти хором подхватили собравшиеся.

– Я решил его проучить. Думаю, сяду сам за руль, а его посажу

сзади. Отъеду подальше от родных мест, найду какой-нибудь КА-

МАЗ или Татру, которая шурует в Ижевск, паренька отпущу. Ему,

конечно, я этого ничего не сказал, а велел только сесть сзади и не

рыпаться.

– Голова! Во дает, а!? – Мансуров глядел на Монзикова с не-

скрываемым восторгом и легкой белой завистью.

– С пацаном на мопеде мы проехали почти до Тырмы. Когда

кончился бензин на его пукалке, я остановился, паренька отпустил, а сам поймал трактор Кировец, на котором проехал километров 40-50. Это был самый, пожалуй, трудный день, т.к. машин было мало и

все они шли куда угодно, но только не на Ижевск. И вот, около по-

луночи, меня, вдруг, осенило, что ведь я могу на палке доехать до

Ижевска с пересадками. Главное, чтобы попутки следовали в нуж-

ном мне направлении. И только я об этом подумал, как навстречу

54

мне летит здоровенный трейлер. Да не один, а целых два. Я оста-

навливаю, а оттуда вылезают …? Ну, кто бы вы думали, а?

– Тот водила, у которого ты слямзил восьмеру? – высказал

предположение отличник и гордость взвода Румянцев.

– Сам ты водила! Корейцы. Они везли бананы в Усть-Кут, на

БАМ. Меня взяли с радостью, но сказали, что я поеду не в кабине, а

если будет рэкет или ГАИ, то я должен буду им помогать. Я согла-

сился. Но гаишники меня достали. Останавливали на каждом посту.

Я все время вылезал из рефрижератора и разводил корейцев с га-

ишниками. Когда всю ночь я пробегал туда-сюда, то утром я был

как выжатый лимон. Одно было приятно, что бананов я мог со-

жрать столько, сколько вам и не снилось! – Монзиков, вспоминая

те времена, ненадолго прикрыл глаза.

– Ну, и сколько же ты съел бананов? – с неподдельным инте-

ресом спросил Федоров.

– Сколько съел, сколько съел? – передразнил Монзиков. – Все,

что съел – все и вышло. Понос был от этих бананов такой, что вам

и не снилось. Спасибо гаишникам, которые останавливали фуры

через каждые 30-40 минут. Как только машина останавливалась, так я бежал испражняться, затем к гаишникам, а потом опять в

рефрижератор, жрать бананы.

– Дак зачем же ты их жрал, если тебя от них несло? – с недо-

умением спросил все тот же Румянцев.

– Так ведь халява же, ха-ля-ва! Понимаешь? – Монзиков под-

нял вверх указательный палец и отчаянно им погрозил.

– Действительно, чего же не жрать, если халява! Халява, брат,

и в Африке халява! – и мужики начали, было развивать эту тему, но

Румянцев и тут вмешался в разговор и Монзиков продолжил рас-

сказ.

– За неполных четыре дня пути я сожрал три коробки бананов,

ящик апельсинов, пять здоровых арбузов и несколько комплексных

обедов в придорожных столовых. Причем, мужики, все это я жрал

на халяву! – Монзиков не без гордости медленно, с достоинством

окинул взором глотавших слюну гаишников. Затем он не спеша, за-

курил, и только после того, как в полной тишине выкурил половину

папиросы, стал продолжать свой рассказ.

В тоже время раздался сильный звонок. Пора было выходить

на плац для построения в физкультурной форме. Гаишники, словно

дети, бросились к выходу из столовой с визгом и улюлюканьем.

55

Каждый пытался выбежать первым, чтобы пораньше оказаться в

раздевалке и одним из первых среди опоздавших явиться на физ-

культуру. В результате образовалась куча-мала. Минут пять, а мо-

жет и больше, гаишники, маленькие, толстенькие, обычно ленивые

и сонные, пытались протиснуться в открытую дверь. Летели пуго-

вицы и погоны, раздавались стоны и крики, кто-то кому-то угро-

жал. Когда же силы стали кончаться, и возня поутихла, первым из

двери выскочил Звягинцев в разорванном кителе, с расстегнутой

ширинкой, без фуражки, с мятой общей тетрадью в исцарапанной

руке. Монзиков выскочил то ли четвертым, то ли пятым. Вид у него

был еще ужаснее. Одно только лицо, или, точнее сказать – морда

лица – была настолько помята, что могло сложиться впечатление, что сначала Монзиков пробежал дважды без остановки марафон-

скую дистанцию, причем оба раза – в армейском противогазе. За-

тем он был часов шесть-семь в русской бане. Одновременно им бы-

ло выпито несколько литров водки, без какой бы то ни было закус-

ки….

Усы, пшеничные и редкие, торчали как редкая щетина на зуб-

ной щетке, использовавшейся для чего угодно, но только не по на-

значению. Волосы на голове стояли как у панка. Левая щека непре-

рывно дергалась, из носа торчала большая зеленая козявка. Рот был

широко открыт, а дыхание было как у паровоза.

Через 10 минут весь взвод, дружно опоздавший на физкульту-

ру – из-за Монзикова, - стоял на плацу в таком виде, как будто за-

нятие уже закончилось и все ждали команды "Разойдись!".

Юсупов, преподаватель физкультуры, пребывал в прекрасном