Чтение онлайн

Меня сердито стукнули кулачком. Значит, снова мимо.

— Потеряла чего? — призвал на помощь все резервы разума. Опаньки! Рев внезапно стих.

— Почти, — услышал сквозь шмыганье носом. — Я думала… Я уже привыкла… а тут…

И снова в слёзы.

Отлично, направление уже нащупал. Почти потеряла… сломала, что ли? Отобрали? Испортилось? Это можно купить или придется своими руками делать?

— Ну хочешь, новое достану, — пообещал, запоздало понадеясь, что Горошкина не разбила ничью машину. Она вроде тут лежит безвылазно, но я уже понял, ей в этом плане преград не существует.

Неожиданно Женька от меня отстранилась, с тихой грустью заправилась ещё одним шоколадным кусочком и пробурчала:

— Не надо нового. Я и сейчас не очень хотела… просто настроилась уже… а оказывается, не будет ничего…

Кудряшка с чувством высморкалась и отложила шоколадку в сторону.

— У меня красные дни начались, — пояснила она с трагическим видом. Ну, дела пришли эти… Женские.

Я затупил и чуть не спросил, что за дела такие, раз она их так не хочет? Может, их другому кому поручить?

— Да месячные у меня, месячные! — психанула Евгения, легко считав моё непонимание. — Не беременна я, можешь вздохнуть спокойно!

И с таким сердитым видом подушку сжала, как будто задушить её пытается.

— Эээ… но ты же сама сказала, что не особо хотела, что рано тебе ещё?..

— Мало ли что я говорила?! Мало ли что я не хотела?!! Я же говорю, привыкла уже, смирилась почти…

Я так и замер, ожидая нового потока слёз. Как ни странно, Женька ещё пару раз носом шмыгнула и на этом всё.

— Я есть хочу, — сообщила она мне на удивление спокойным голосом, в котором не слышалось и следа миновавшей истерики. — В эти дни жру, как не в себя, ничего не могу с собой поделать! Можно мне сюда вкусненького заказать?

И ресничками своими, от слёз слипшимися, хлоп-хлоп. И губу нижнюю поджала, а сама зареванная, нос красный, мордашка в шоколаде… Вроде и смешная, и пожалеть хочется…

Так, подведём итоги. Слёзы были на ровном месте, никто не пострадал, все целы. Уф. Отцом я в ближайшее время не стану, тоже вроде уф. С сексом на несколько дней получается облом, но это я уж как-нибудь переживу. Пойду, возьму у Грега телефон, закажу Женьке заедатель стресса, и побольше — со своего-то номера я сейчас звонить не могу никуда, чтоб не засветить его нигде, я ж вроде ещё в умерших числюсь.

Пока мы с Горошкиной перетряхивали меню ближайшего нормального ресторанчика с доставкой, поймал себя на лёгком сожалении. Походу, я тоже за эти пару дней почти свыкся с мыслью о грядущем отцовстве… Нахрен-нахрен, выбросить эту чушь из головы! Я вовсе не желаю привязывать себя к Горошкиной на всю оставшуюся жизнь, две недели и потом Мальдивы — мой лимит.

А если эти дурные мысли из головы не уберутся, всегда же можно повторить попытку, да?

ЕВГЕНИЯ

На следующий день, как Ян и обещал, мы поехали домой. В смысле, к нему домой, я-то к себе раньше суда над теми, из клуба, не вернусь. Спрашивала у Варламова, как дела с убийцами и его фирмой, но он отмазался общими фразами, типа всё под контролем, можно не переживать. Неубедительно отмазался, короче. Либо всё не так хорошо, как он утверждает, либо в деле замешаны такие люди, о которых лучше мне не знать. Подозреваю, что второе, поэтому благоразумно не расспрашиваю о подробностях. Хотя любопытно, чего уж.

Всю дорогу испытывала странное желание поприставать ко Льдине. Спишем на гормоны, в эти дни я всегда немного озабочена. Но вообще, он сидит такой весь серьёзный, уже успел переодеться в костюм, снова в ноутбуке ковыряется… Пальцами своими красивыми аристократическими по мышке щёлкает, губы сосредоточенно чуть поджал… Аррр, вот кому как, а для меня это зрелище — чистый секс. Мне всегда такие мужчины нравились. Умные, серьёзные, деловые… и в клятском костюме, чтоб уж наверняка по всем моим пунктикам попасть. Вот как можно быть таким шикарным, а? Хорошо, что Варламов весь в работе, и не видит, как я тут сижу и кипятком писаю на его образ. Со стыда бы померла, если б он меня запалил…

У дома Варламова нас уже поджидают журналисты. Сейчас будет самое сложное — нам надо выйти и изобразить влюбленную парочку. Типа мы только недавно с совместного отдыха, ни сном, ни духом ни про какие аварии, а в больнице вообще не я была. По официальной версии, которую мы собираемся скормить журналюгам, машину Варламова угнали, соответственно в аварии якобы погиб незадачливый угонщик, а девушка в больнице — случайная попутчица, её личность должна остаться тайной, но на крайняк Ян обещал нанять ту, кто эту попутчицу изобразит.

Неспешно подъезжаем к кованым воротам. Малость нервничаю, чувствую себя неловко. Меня ещё и упаковали в нечто дорогое, воздушное и безумно кокетливое, мне даже немного обидно, что Варламов никак не отреагировал, увидев меня в этом платье. Я думала, от него отбиваться придётся всю дорогу, а он как обычно с ноутом зажигает. Трудоголик-маньячелло. Между прочим, мне не помешало бы немного поддержки для нужного настроя. Ян предупредил, для поддержания легенды нам придётся минимум поцеловаться. А как с ним таким бесчувственным целоваться, когда меня от его замороженности на скандал потихоньку пробивает?

Машина тормозит. Выходим. Ян подаёт мне руку, властно вытаскивает из салона и притискивает меня к багажнику с такой страстью, как будто еле сдерживается, чтобы прям здесь не оприходовать, журналистам на радость. В нем погиб великий артист, факт! В душе мигом вырастает возмущение, но льдистый поганец так умопомрачительно целуется, что я вскоре забываю обо всём на свете. Льну всем телом, податливо отвечаю на каждое движение губ и языка, зарываюсь пальцами в блондинистые волосы. Балдею. Уже не напоказ, по-настоящему…