Уральский вариант
Шрифт:
– - А мы тута беляка споймали!
– заявил Петька.
– - Иди ты!
– - Как на духу! Да вот он, смотри...
Ржевский подумал, что сейчас его, наверное, будут пытать или бить, что, в принципе, для него было одно и то же.
– - Пытали?
– деловито осведомился Фурманов.
Поручик испуганно зажмурился.
– - Нет еще, - сказал Василий Иванович.
– Да и незачем... Он все уже повыболтал...
– - Как - незачем? Попытать всегда полезно!
– - Не надо меня пытать, - заявил Ржевский.
– Что это еще за новости? Хотите, я вам лучше анекдот расскажу.
– - Не надо!
– сказала Анка.
– Слово-то какое неприличное анекдот...
– - Да, ты не очень-то, при бабах, - сказал Василий Иванович. А то щас же шлепнем...
Ржевский повторно зажмурился.
– - Кто ж его поймал-то?
– поинтересовался Фурманов.
– - Петька, - сказал Василий Иванович с гордостью.
Фурманов посмотрел на Петьку с ненавистью и сильной завистью. Петька на него - с тем же. После обмена любезностями они разошлись по разным углам вагона.
"Надо бы сбагрить его куда-нибудь", - подумал Фурманов.
"Сбагрить бы его куды-нить надо", - подумал Петька.
– - Надо бы благодарность в Москву настрочить!
– заявил Фурманов. Про себя же он подумал "Я те устрою благодарность".
– Это ж прямо подвиг, - добавил он.
– Так вот запросто изловить вражеского шпиона...
– - Сам шпион!
– обиделся Ржевский.
– - Молчите, арестованный, когда вас спросят, мы вам покажем.
– - Сам ты арестованный! Где ордер?
– - Какой ордер?
– - На арест!
– - Вот те ордер!
– Фурманов выхватил из кобуры начдива маузер и показал Ржевскому. Поручик тут же сделал заявление, что против ничего не имеет.
– - Ну, только бы до телеграфа добраться... Только бы до телеграфа... политруку не терпелось поскорее подложить Петьке свинью покрупнее. Эй, белый, тут телеграф есть?
– - Есть, конечно...
– - Где?
– - На том конце города...
– - Города?
– - Ну да... У него и название еще есть - Засрюпинск...
– - А на фига тебе телеграф понадобился?
– поинтересовался Василий Иванович хмуро.
– - Не знаю, - сказал политрук.
– Письмо бабушке вот захотел отправить...
– - Ну-ну, - сказал начдив.
На телеграфе городка Засрюпинск стояла подозрительная тишина.
– - Але, есть тут кто?
– поинтересовался политрук.
Из двери вылетела перепуганная курица, за ней - мальчишка с топором.
– - Стой! Это телеграф?
– - Ну...
– - Как тут телеграмму отправить?
– - А местную или междугородную?
– - Междугородную.
– - Тогда телеграфистку надо...
– - А местную?
– - Все равно ее.
– - А что ж ты спрашиваешь, шельмец?
– - Интересна ж...
– - А где телеграфистка ваша?
– - Ну, знамо где, - с пастухом!
– - Где с пастухом?
– - Знамо где - на сеновале...
– - А сеновал где?
– - Ну, где сено, там и сеновал... Чего тупой-то такой, из города, что ли?
– - Из города, - согласился политрук.
– Так где сеновал-то?
– - Чуть далее огородами пройдешь, - сказал мальчишка, - А там услышишь...
– и он недвусмысленно ухмыльнулся.
С сеновала раздавались размеренные ритмичные звуки и чье-то придыхание.
Политрук насторожился и медленно пополз внутрь через одно из имевшихся в стене сеновала отверстий.
Из также ритмично двигающейся кучи сена торчали чьи-то две пары ног и доносились подозрительные по тембру звуки. Рядом валялся сбитый в комок чей-то сарафан.
Политрук подполз к нему и зачем-то понюхал.
Затем он встал в полный рост и кашлянул.
Ритмичные движения резко прекратились, из сена показались две головы: всклоченная, бородатая, женская, и недовольная, раскрашенная, мужская. То есть нет, наоборот, всклоченная, бородатая, мужская и недовольная, раскрашенная, женская.
– - Кто из вас телеграфистка?
– деликатно спросил Фурманов.
– - Догадайся с трех разов, - сказал бородатый мужик хмуро.
– - Значит, она, - сказал Фурманов.
– - Ну, - подтвердил мужик.
– Ну ладно, полчаса вам на все, а потом опять я...
– - Да нет же, - сказал политрук поспешно, посмотрев на физиономию телеграфистки.
– Мне не это надо...
– - А ЭТО тебе никто и не предлагает, - сказал мужик хмуро.
– Ишь, какой прыткий! Чего надо-то?
– - Телеграмму мне б отправить...
– сказал политрук робко.
– - Тудыть ее в качель!
– выругался мужик.
– Тока я... Ну, это на весь вечер... Ладноть, завтра в то же время в то же место... В смысле, на этом же месте... Ну, покеда, Нинка...
– - Давай, малюй свою цедулю, - сказала телеграфистка лениво, подсовывая политруку не первой свежести бланк с двуглавыми орлами и заплесневевшую чернильницу.
– Тока, слышь, не порть! Бланк один на всю область... Для тебя, дурака, можа, берегли!
Фурманов помусолил ручку и написал:
"В ВЧК анонимка от тов. Фурманова Д.А.
В вверенной мне для проведения политической работы дивизии Чапаева Василия Ивановича под управлением указанного начдива проходит службу немецкий шпион Петька Исаев, для виду задержавший белогвардейского языка (поручика)."
Он подумал и подписал еще ниже:
"Целую, Дима."
– - Три рубля сорок шесть копеек, - заявила телеграфистка, перечитав телеграмму. Судьба немецкого шпиона Петьки Исаева ее совершенно не волновала.
– - Ни хрена себе! Чего ж дорого-то так?
– обиделся политрук.